Публикация в британской газете Guardian разоблачительного материала о возможном участии крупнейших банков Великобритании в миллиардных махинациях с выводом средств из России выглядит запоздалым, но важным признанием того, что борьба с криминальными финансовыми схемами требует совместных усилий правоохранителей и центробанков всех заинтересованных стран. Российские власти за последние несколько лет достигли в этом процессе очень серьезных успехов и рассчитывают на встречные шаги со стороны тех, кого теперь обычно называют «западными партнерами».
Хроника борьбы с «пылесосами»
Масштаб вывода средств исчислялся миллиардами долларов, а техническая организация афер была не менее виртуозной, чем в «молдавской схеме
Для значительной части англоязычной аудитории публикация стала сенсацией, ведь в ней были упомянуты такие столпы британского банкинга, как HSBC, Royal Bank of Scotland, Lloyds, Barclays и Coutts. Поражают воображение и объемы выведенных средств: по минимальной оценке, речь идет о 20 млрд долларов, хотя реальная цифра может доходить и до 80 млрд.
Однако для российских властей информация об участии крупных западных банков в выводе теневых средств из РФ – это по большому счету секрет Полишинеля. «Финансово-кредитная система Великобритании является «тихой гаванью» для криминальных капиталов, мы говорили об этом уже много лет», – прокомментировал ситуацию заместитель министра внутренних дел РФ Игорь Зубов.
При этом суммы выведенных активов не выглядят такими уж заоблачными, если вспомнить интервью, которое за несколько дней до своей отставки в июне 2013 года дал бывший председатель ЦБ РФ Сергей Игнатьев. С прессой он, кстати, общался очень редко (в те годы «говорящей головой» Центробанка выступал его зампред Алексей Улюкаев, ныне находящийся под следствием), но напоследок решил выложить все карты на стол:
«Как показывает наш анализ, больше половины всего объема сомнительных операций проводится фирмами, непосредственно или косвенно связанными друг с другом платежными отношениями. Создается впечатление, что все они контролируются одной хорошо организованной группой лиц. При серьезной концентрации усилий со стороны правоохранительных органов, я думаю, этих лиц, а также выгодоприобретателей этих операций можно найти».
Эта фраза из прощального интервью Игнатьева четыре года назад произвела на банковское сообщество впечатление приближающейся бури. Суммы сомнительных операций, названные Игнатьевым, в самом деле выглядели угрозой для финансовой системы страны: только в 2012 году, по данным ЦБ, они достигли 49 млрд долларов.
В банковском мире хорошо помнят, что фамилия кандидата на смену Игнатьеву тогда держалась в тайне вплоть до последнего момента. «Вам понравится», – многообещающе и, как вскоре выяснилось, с долей иронии ответил президент Владимир Путин на прямой вопрос по этой теме. Смысл его фразы стал понятен уже через несколько месяцев после назначения Эльвиры Набиуллиной, которая фактически взялась за повестку, доставшуюся ей от предшественника – расчистку «авгиевых конюшен» российской банковской системы от нечистых на руку игроков. И президент ее работой доволен – в среду глава государства предложил оставить Набиуллину на посту главы ЦБ на новый срок.
Ускорение темпов отзыва лицензий у коммерческих банков стало в последние три-четыре года одной из главных тенденций в российской финансовой сфере, хорошо заметной даже для далеких от бизнеса людей. Если при Игнатьеве в среднем отзывалось по 30 лицензий в год, то при Набиуллиной этот показатель приблизился к сотне. В итоге «поголовье» российских банков сильно сократилось: в 2013 году их насчитывалось около тысячи, сейчас их уже меньше шестисот, и это далеко не предел. «Мы надеемся прийти к той ситуации, когда количество отзывов лицензий будет измеряться единицами в год. Но на это уйдет еще несколько лет», – заявила Набиуллина в начале февраля.
По ее оценке, процесс оздоровления банковской системы в России прошел больше половины пути. На окончательную «расчистку» потребуется еще полтора-два года, уточнил впоследствии зампредседателя ЦБ РФ Василий Поздышев, назвав главной причиной массового отзыва лицензий именно незаконные операции по выводу активов.
Типовая схема вывода известна в банковском сообществе под названием «пылесос». Некий банк привлекает средства населения более высокими, чем в среднем по рынку, ставками по вкладам. Финансово грамотные граждане несут в такую организацию свои сбережения, понимая, что вклад застрахован государством и в случае отзыва лицензии у банка будет возмещен (не так давно размер страховой суммы был увеличен до 1,4 млн рублей). Далее руководство банка организовывает схему по раздаче привлеченных средств в виде кредитов для юридических лиц, которые не ведут никакой реальной деятельности, после чего деньги исчезают в неизвестном (точнее, как следует из пресловутой публикации в Guardian, во вполне себе известном) направлении.
Так продолжается до тех пор, пока не иссякнет поток вкладчиков или не начнутся проблемы с капиталом у банка-«пылесоса». За этим следует отзыв у него лицензии с неизменными в таких случаях формулировками ЦБ: «Банк проводил рискованную кредитную политику, размещая средства в низколиквидные активы. Руководство кредитного учреждения не предприняло своевременные меры, что привело к полной утрате собственного капитала». В банке вводится временная администрация, которая в первые же дни обнаруживает «дыру» в балансе, исчисляемую в миллиардах рублей. В наиболее вопиющих случаях средства вкладчиков вообще не проводились по кассе. Такие схемы были выявлены, к примеру, в североосетинском Диг-банке и воронежском Арксбанке.
«Проводя наши финансовые расследования, мы поняли, что имеем дело с целым бизнесом по созданию нереальных заемщиков, – рассказывал в недавнем интервью Reuters Василий Поздышев. – Это услуга, которая продается банком. Создается большое количество юридических лиц, оформляются договоры между ними – купли-продажи, консалтинговых услуг, аренды, по всем этим юридическим лицам идут финансовые потоки. Чтобы не было просрочек по кредитам и налоговым платежам, специальные программы следят за тем, чтобы в нужное время занять деньги у одного заемщика и перебросить их другому».
Ни один финансовый регулятор в мире не проделывает аналогичную работу по выявлению фиктивных заемщиков в таком объеме, констатировал зампред ЦБ РФ.
Группы лиц по предварительному сговору
Ни один финансовый регулятор в мире не проделывает аналогичную работу по выявлению фиктивных заемщиков в таком объеме
Нет сомнений и в том, что за последние три года удалось выявить и ту «хорошо организованную группу лиц», о которой говорил Игнатьев. Об этом свидетельствует так называемая «молдавская схема» вывода активов из страны, раскрытая благодаря действиям ЦБ и правоохранительных органов. По предварительным оценкам, в ней участвовало порядка 60 банков (многие из них уже лишены лицензии) и около 500 человек, а объем выведенных средств мог достигать 50 млрд долларов, что вполне согласуется с цифрами, озвученными Guardian.
Ключевой фигурой в этой схеме был банкир Александр Григорьев, который входил в число совладельцев ряда кредитных организаций, некогда имевших репутацию крепких «середняков» – банков «Западный», «Транспортный», ростовского «Донинвеста», Русского земельного банка (все они были лишены лицензии по указанным выше мотивам – рискованная кредитная политика и прочее). Ключевым передаточным звеном в выводе активов за рубеж был кишиневский Moldindconbank – отсюда и название всей схемы. Деятельное участие в процессе принимали и молдавские суды, которые взыскивали средства с российских фирм-однодневок, выступавших поручителями по фиктивным кредитам. Общая сумма таких исков составила 18,5 млрд долларов.
Первая информация о раскрытии схемы властями Молдавии появилась еще в сентябре 2014 года, но лишь спустя год с небольшим ее организатор Александр Григорьев был задержан в центре Москвы. В ходе расследования его махинаций выяснилось, что к выводу российских активов могли быть причастны некоторые западные банки – в их списке назывались организации из Прибалтики, а также куда более респектабельные британский HSBC, датский Danske Bank и Bank of China.
На днях крупнейший в Дании Danske Bank фактически признал свою вовлеченность в сомнительные операции по выводу средств из России. «Мы знаем о трансакциях, о которых идет речь, и уже обсуждали их с властями Дании и Эстонии. С 2011 по 2014 год наши системы и процедуры в Эстонии были недостаточными для того, чтобы полностью исключить использование нас в целях отмывания средств», – заявили в юридической компании Flemming Pristed, работающей с банком.
Раскрытие «молдавской схемы», безусловно, является серьезным шагом вперед в деле борьбы с тем хроническим заболеванием российской финансовой сферы, которую банкиры на своем сленге именуют «схематоз». И следует подчеркнуть, что успех в данном случае был обеспечен взаимодействием с властями Молдавии и рядом других стран. Но, к сожалению, есть и примеры того, когда российским властям не удается довести расследование криминальных банковских схем из-за неадекватных действий иностранных партнеров.
Самый вопиющий случай из этой серии произошел в начале этого года, когда Украина отпустила с миром бывшего совладельца банка «Траст» Илью Юрова, находящегося в розыске Интерпола. В ноябре прошлого года он был задержан в киевском аэропорту Борисполь, после чего Генпрокуратура РФ поставила перед украинскими властями вопрос о его экстрадиции. Однако киевский суд заявил, что номер кипрского паспорта Юрова якобы не совпадал с номером в розыскной карточке Интерпола, после чего бывший банкир оказался на свободе и вновь исчез.
На днях несколько бывших руководителей «Траста», включая зампреда правления Олега Дикусара, получили реальные тюремные сроки. Это слабое утешение для российского правосудия, потому что полные ответы на длинный ряд вопросов о махинациях в банке смогут дать только его прежние владельцы. Вплоть до того момента, когда «Траст» был передан на санацию финансовой группе «Открытие», масштаб вывода средств из него тоже исчислялся миллиардами долларов, а техническая организация афер была не менее виртуозной, чем в «молдавской схеме».
Судя по всему, история с исчезнувшими за границей бывшими владельцами «Траста» многому научила правоохранителей. Об этом можно судить по развитию событий вокруг казанского Татфондбанка, у которого ЦБ отозвал лицензию в начале марта. Незадолго до того, как этот банк (второй по размеру активов в Татарстане) столкнулся с серьезными проблемами, в нем была организована мошенническая схема, очень напоминавшая ту, которая некогда действовала в «Трасте». Крупным вкладчикам предлагалось перевести свои средства под повышенный процент на счета аффилированной инвестиционной компании, которая затем приобретала на эти деньги облигации Татфондбанка, пытаясь поддержать на плаву его ликвидность. Но как только банк столкнулся с серьезными проблемами, облигации моментально обесценились, и клиенты, согласившиеся перевести свои средства в инвесткомпанию, оказались без денег.
В случае с кредитными нотами «Траста», одномоментно превратившимися в обычную бумагу, их владельцам пришлось долго судиться, доказывая факт мошенничества со стороны руководства банка. Обманутым клиентам Татфондбанка, чьи средства оказались в инвесткомпании «ТФБ-Финанс», может повезти несколько больше, поскольку дело сразу взяли на контроль руководство Татарстана и правоохранительные органы. Еще до отзыва лицензии у Татфондбанка были задержаны подозреваемые в организации схемы топ-менеджеры как самого банка, так и родственной ему инвесткомпании. Затем под арестом оказался и бывший председатель правления Татфондбанка и основной акционер Роберт Мусин. Кроме того, в рамках уголовного дела появилось еще несколько фигурантов – известные в Татарстане бизнесмены, связанные с Мусиным общими проектами. Посему есть все основания ожидать, что в данном случае российскому правосудию не придется отлавливать виновных в Киеве или Лондоне.