Заступивший на пост министра сельского хозяйства Александр Ткачев уже подтвердил твердый курс на импортозамещение. Притом что в наследство он принял несколько шокированную интенсивностью этого курса отрасль. При изъятии из экономической и производственной схем крупных европейских партнеров образовались пустоты, которые не так-то просто заполнить. По крайней мере, быстро. Ранее газета ВЗГЛЯД уже писала о проблемах импортозамещения применительно к рыбе. Теперь речь пойдет о мясе.
Распалась цепь великая
С некоторых пор в России функционируют не только страусиные, но даже и кенгуриные фермы
Перед самой отставкой экс-глава Минсельхоза Николай Федоров официально заявил, что Россия обеспечивает себя мясом на 83%. Однако «в полях» экспертная аналитика хоть и диагностирует некоторый рост показателей мясного рынка, но они явно не покрывают той солидной доли импорта, что существовала в относительно докризисном апреле 2014 года. Так, в 66-м аналитическом отчете отраслевого портала meatinfo.ru сообщается, что в первом квартале текущего года производство скота и птицы на убой выросло, но выросло не решающе: на 13% стало больше курицы, на 12% – свиней и на 5% – крупного рогатого скота.
Лидерами в производстве на сегодня являются Центральный и Приволжский федеральные округа. И тут, как всегда, имеет большое значение специфика российской логистики. Согласно данным Национальной ассоциации мяса, в РФ обеспечение мясом чрезвычайно зависит от регионов: где-то можно говорить даже о переизбытке, но кое-где наблюдается явный дефицит. И покрыть этот дефицит импортом пока получается дешевле, особенно после вступления России в ВТО. Да, мясо, поступающее из Латинской Америки, преимущественно глубокой заморозки, а не охлажденное, и его цена (даже после валютных скачков) более конкурентоспособна, чем у российских производителей. А с августа на наш рынок должен прийти еще и Китай, который вроде бы отвел от себя подозрения в неблагополучной санитарной обстановке.
Конечно, относительно многих других отраслей «мясной ряд» отечественного рынка выглядит вполне прилично. По крайней мере, нет явного обрушения, и даже наблюдается некоторый рост. Но для потребителя важны не цифры статистики, а цены на товар и его качество. Меж тем эксперты отмечают увеличение оптовых цен на свинину и говядину в Москве. Кривая роста энергично дернулась вверх еще осенью, достигла пика в феврале, после чего немного – совсем чуть-чуть – начала снижаться. Рост цен на курицу российского производства оказался более ровным: ценники с начала 2014 года последовательно ползли вверх и только в марте слегка снизились.
На прилавках магазинов цены вроде бы тоже несколько стабилизировались, но опытным глазом можно заметить, что порой по прежней цене идет немного другое мясо. Например, вместо бескостных кусков продаются части с костями.
Странно, конечно, что отечественный продукт оказывается дороже заморского. Но кризис затронул всех. Одна из сложностей, с которыми в связи с санкциями столкнулись производители мяса, – это обрушение отлаженной сети партнерских отношений – устойчивой, надежной, многолетней. Животноводство требует тщательного планирования работы на несколько лет вперед: перед тем как появиться на прилавках, мясо должно «родиться» и «созреть», встают вопросы производителей, кормов, инфраструктуры. Невозможно по команде, срочно вырастить бычков или свиней нужного качества, для этого требуются время, предварительные заказы и кредит доверия между партнерами. Как следствие, нельзя за одно лето полностью изменить курс без потерь, логичнее хотя бы выстраивать планы по принципу пятилеток, как это делалось в советские годы. В итоге от скоропостижности происходящего отрасль переживает крайне стрессовый период.
В мясоперерабатывающей отрасли хотя и задействовано много ранее простаивавших мощностей, но технологи уже отладили систему производства под определенную продукцию, а для переключения на нового – отечественного – поставщика порой требуется переоборудовать всю производственную линию. Кроме того, новые партнеры – это поиск альтернативных логистических каналов, что тоже включается в стоимость конечного продукта. За кулисами ведется почти холодная война между технологами, не желающими снижать требования к закупаемому мясу, и производителями, недовольными предлагаемой технологами ценой. Представитель одного из перерабатывающих предприятий, пожелавший скрыть свое имя, в разговоре с корреспондентом газеты ВЗГЛЯД прокомментировал ситуацию так: «Поставщики часто воспринимают стандарты качества как нашу прихоть, а не как производственную необходимость. До санкций все было понятно и поделено: кто чем занимается, кто куда что сдает. При ценах, которые хотят некоторые поставщики, с учетом непрогнозируемого качества мы работали бы с ними в минус».
При этом животноводы продолжают работать через мясокомбинаты, а не напрямую с торговыми сетями, что дополнительно увеличивает нагрузку на кошелек конечного потребителя.
Птицу можем, говядину – нет
У самих животноводов тоже все непросто: животные нуждаются в определенных условиях содержания и кормления, поставки сырья имеют стратегическое значение, а делать приличные комбикорма мы, к сожалению, так и не научились, вот и закупаем всё за границей в соответствии с курсом доллара. Кроме того, во многих отдаленных регионах аграрии испытывают сложности с продвижением своей продукции на рынок: маркетинг – не самая сильная сторона отечественного производителя. Именно в таких случаях запросто образуется избыток производства при недостаточности потребления.
Конечно же, ситуация разнится от сегмента к сегменту. Наиболее благополучно все складывается на «птичьем рынке». Именно здесь у нас есть все шансы достичь полного импортозамещения, на 100% обеспечив страну курятиной – мясом маложирным, низкокалорийным и диетическим. Птица растет быстро, что позволяет более гибко, чем в скотоводстве, адаптироваться к реалиям. Но и здесь все упирается в сырье: кур растить мы научились, но инкубационное яйцо и прочую важную птицеводческую продукцию по-прежнему закупаем по большей части за границей.
В конце прошлого года Росптицесоюз сообщил о дополнении санкций введением ограничений на ввоз птицеводческой продукции и инкубационного яйца из Италии и – частично – Германии и Нидерландов, где в некоторых провинциях вроде бы обнаружился птичий грипп. Вместе с этой «тройкой» основными поставщиками инкубационных яиц в Россию были США и Канада, которых теперь пытаются заменить Ираном и Турцией (чему, кстати, пытается препятствовать Украина). Собственная база полного цикла в стране была разрушена еще в 90-е годы, когда отрасль радостно переключалась на импорт. Тем не менее сегодня птицеводство развивается перспективно, не наблюдается ни дефицита, ни катастрофического скачка цен.
Чуть хуже, но тоже более-менее неплохо ситуация складывается в свиноводстве. В этом сегменте производство удалось поставить на поток, хотя качество мяса далеко не всегда радует переработчиков. А вот отечественная элитная говядина в ближайшее время появится на прилавках вряд ли. Забудем о деликатесной японской, для которой бычков растят во взвешенном состоянии на пиве и отборном зерне, постоянно массируя, но даже европейские племенные породы в российских условиях редко вскармливаются до правильной кондиции. Причин тому много – от климата до кормов.
Несколько обособленная часть отрасли – небольшие фермерские хозяйства. По законам жанра качество продукции у них выше, как, впрочем, и цена. Потеря даже нескольких животных (а телята, например, могут за сутки погибнуть от воспаления легких) слишком сильно сказывается на общей прибыли такого предприятия. При этом, как отмечает хозяин череповецкого фермерского хозяйства «Мясной рай» Олег Котов, небольшим фермам рассчитывать на государственные дотации сложно, а риски получаются в процентном отношении серьезные. «Когда подсчитаешь затраты на корма, разрешения, страховку, ветеринарное обслуживание и другие необходимые вещи, понимаешь, что в лучшем случае сработаешь «в ноль», особенно если в системе что-то рухнет. Для собственной бойни, опять же, нужно много разрешений, а без нее сдаешь мясо так, как примут», – заявил он корреспонденту газеты ВЗГЛЯД. Котов также заметил, что более низкие цены предполагают такой колоссальный поток производства, что в нем сложно уследить за качеством.
Еще одна сложность заключается в том, что в отечественном скотоводстве не принято разделение на «мясных» и «молочных» коров. В большинстве случаев производители делают ставку на породы «два в одном», что, как чаще всего бывает в подобных комбинациях, приводит к снижению среднего арифметического по качеству, а часто и по количеству. Эксперты видят пути решения этой и ряда других проблем в создании органов, ответственных за селекцию племенного скота, эдаких селекционно-генетических центров. А пока предполагают переключить внимание с говядины на свинину и куриное мясо.
Что же до динамики цен, эксперты осторожны в ее оценках, но и дефицита пока никто не пророчит, причем как в «традиционных» видах мяса, так и в экзотических. Спрос на таковые в стране небольшой, а потребитель в среднем вполне обеспечен, чтобы довольствоваться импортом. На нем, кстати, тоже не все завязано: с некоторых пор в России функционируют не только страусиные, но даже и кенгуриные фермы.