Комитет Госдумы по аграрным вопросам в среду обратился в Минсельхоз России с просьбой оказать поддержку и выделить дополнительные средства из федерального бюджета в виде дотаций на корма для свиноводов на сумму 9,5–10 млрд рублей. Дотации на корма также предлагается предоставить птицеводам.

Свиноводство начало развиваться у нас всего пять–шесть лет назад, все построено практически с нуля и на кредитные средства

Свиноводство – одна из подотраслей АПК, реально пострадавшая от условий вступления России в ВТО, где значительно – в восемь раз – была снижена таможенно-тарифная защита, заявила  заместитель председателя комитета Госдумы по аграрным вопросам Надежда Школкина.

Именно в свиноводстве Россия пошла на наибольшие уступки при вступлении в ВТО. Пошлины на свинину внутри квоты были снижены с 40% до нуля. Тогда как по мясу птицы и говядине, к примеру, остались на прежнем уровне. Пошлины на живых свиней оказались снижены в восемь раз – с 40 до 5%.

Как развивалось свиноводство в последнее десятилетие и что изменилось со вступлением в ВТО, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал генеральный директор Национального союза свиноводов Юрий Ковалев.

ВЗГЛЯД: Как изменилась ситуация в свиноводстве? Как было 10 лет назад, как сейчас?

Юрий Ковалев: С 90-х годов до 2005 года отечественное промышленное свиноводство было практически разрушено, его производство упало в четыре раза.

За 15 лет было разрушено все: производственные, технологические, генетические и научные фонды, потеряны кадры. Поэтому доля импорта в этот период достигла 40–45%. Только с 2006–2007 годов начинается возрождение промышленного свиноводства, когда заработали национальные проекты. Государство предприняло две фундаментальные меры поддержки. Были даны восьмилетние инвестиционные кредиты по субсидируемым процентным ставкам. Кредит получался не под 15%, а под 5–6%.

Второе – государство начало регулировать рынок мяса. Были введены таможенно-тарифное регулирование, квоты, пошлины внутри квот и запретительные пошлины сверхквот. Так, пошлины на свинину внутри квот составляли 15%, сверхквот – 75%.

В итоге была создана привлекательная обстановка для частных инвесторов в сфере свиноводства. За последние шесть лет было инвестировано около 300 млрд рублей частных инвестиций в отрасль, при этом на 80% это льготные кредиты. Промышленное производство свинины увеличилось в четыре раза с 400 тыс. до 1,6 млн тонн в убойном весе.

В итоге доля импорта снизилась с 40–45% до 25% в 2012 году. В абсолютных цифрах мы потребляем 3,2 млн тонн свинины, из них 2,4 млн тонн мы сами производим, а 800 тыс. тонн импортируем. Благодаря такой защите рынка доходность свиноводческого бизнеса составляла 20–25%. Именно такая доходность – единственная возможность компаний рассчитаться с банками и вывести собственность из залогов.

Была задача снизить долю импорта хотя бы до 15%. И это было реально при той доходности и защищенности рынка, которые были до ВТО.

ВЗГЛЯД: Могли бы привести пример, как качественно изменилось производство?

Ю. К.: Новые свинокомплексы переняли современную генетику. Мы 15 лет не занимались разведением и селекцией, а прогресс идет быстро. Для 2005 года, чтобы вырос 1 кг мяса, нужно было израсходовать 5–6 кг комбикорма, а современные породы потребляют в два раза меньше.

Возьмем другой показатель – плодовитость. Наша свинья выводила в год 15 поросят, а современные породы – уже 25. Как результат, себестоимость старых пород была в 1,5–2 раза выше, чем современных.

ВЗГЛЯД: Почему же сейчас отрасль просит защиты? Что изменилось?

Ю. К.: Произошли две важные вещи. Первое – это засуха летом 2012 года. Результат – рост стоимости зерна более чем в два раза. Такого дорогого зерна не было даже в засушливый 2010 год.

В такой ситуации государство может регулировать рынок с помощью двух мер: интервенционного фонда и дотаций на закупку кормов. Мы попросили дотаций. Понимание со стороны Минсельхоза и правительства есть, и мы надеется, что в ближайшее время дотации будут.

Второе – после присоединения к ВТО цены на живую свинью упали на 25–30%. В итоге сейчас отрасль убыточна – минус 15–20%.

Свинина оказалась в двойных тисках. Поэтому мы ставим перед правительством вопрос, что свиноводство нуждается в помощи.

ВЗГЛЯД: Почему цены на живую свинью упали?

Ю. К.: По нескольким причинам. Главная – это присоединение к ВТО.

#{smallinfographicleft=595311}Мы ожидали в 2012 году сокращения импорта на 70 тыс. тонн из-за снижения квоты с 500 до 430 тыс. тонн в 2012 году. Однако из-за ВТО импорт мяса резко увеличился – на 85 тыс. тонн или на 13% за год. После присоединения к ВТО с августа импорт вырос на 34%, а импорт сверхквоты вырос в два раза.

В итоге на рынке произошли: прирост отечественного производства (которое должно было компенсироваться снижением импорта, чего не произошло), резкий рост импорта плюс сезонный фактор и высокий рост производства птицы (как только птица становится намного дешевле свинины, производители колбасных изделий переходят на птицу). Все это и привело к обрушению цен на свинину на 25%.

В этом году всего мясных ресурсов прибавилось на 8%, а спрос вырос только на 3–4%. Разница в два раза и начала обрушение цен на свинину. Для сравнения: в 2011 году мясные ресурсы выросли только на 1%, а прирост спроса наблюдался на те же 3–4%, поэтому цены на мясо тогда росли.

ВЗГЛЯД: В одном из агрохолдингов газете ВЗГЛЯД сказали, что на них негативно повлияли не присоединение к ВТО и рост импорта, а рост убоя свиней в «Мираторге», который и обвалил цены на рынке. Это так?

Ю. К.: В компаниях узкий взгляд на проблемы. Это только одна из причин увеличения предложения на рынке при сохраняющемся на том же уровне спросе. При избытке предложения Мираторг в последние две недели года традиционно остановил бойню на профилактику и выбросил на рынок тех живых свиней, которые не были забиты в эти две недели. Это, конечно, тоже ухудшило положение, но не может один «Мираторг» (который занимает 6–7% рынка) резко повлиять на весь рынок в целом.

ВЗГЛЯД: Если помощи в ближайшее время не поступит, ожидаете банкротств свиноводческих хозяйств?

Ю. К.: Это не исключено. Даже если будут оперативно предоставлены дотации на корм, они компенсируют только 20–30% от роста стоимости кормов. Себестоимость из-за удорожания кормов выросла на 10–15 рублей на килограмм, а дотации могут компенсировать порядка 3 рублей на килограмм.

Для 2005 года, чтобы вырос 1 кг мяса, нужно было израсходовать 5–6 кг комбикорма, а современные породы потребляют в два раза меньше комбикорма

Выпадающие доходы, которые произошли из-за падения цены на 25 рублей на килограмм свинины, – еще больше. Поэтому эти дотации на корма не могут спасти ситуацию полностью. Даже если осенью цена на зерно придет в норму – с сегодняшних 12 рублей за килограмм до 7–8 рублей, как мы надеемся, это всего лишь вернет отрасль из отрицательной в нулевую рентабельность.

Однако свиноводство начало развиваться у нас всего пять–шесть лет назад, все построено практически с нуля и на кредитные средства, поэтому отрасли сейчас нужна рентабельность минимум 15%, но никак не 0–3%. Свиноводству необходима еще системная поддержка хотя бы в течение пяти лет, чтобы предприятия смогли расплатиться с кредитами.

ВЗГЛЯД: Сколько есть времени у отрасли для выживания, прежде чем появятся реальные меры поддержки?

Ю. К.: Если говорить о разовых дотациях на корма, то это полгода. Если говорить о системных долгосрочных мерах, то если в течение года не будет найдено мер, то рост отечественного производства прекратится и в лучшем случае зафиксируется на сегодняшнем уровне. Есть риск, что доля импорта начнет обратно увеличиваться.

ВЗГЛЯД: В течение этого года будут предприняты какие-то меры защиты отечественного свиноводства?

Ю. К.: Правительство признало, что свиноводство оказалось в самой сложной ситуации. Нас слышат. Вчера на совещании у Медведева было озвучено, что дотации на корма будут выделены. Относительно защиты от последствий ВТО пока принята только одна серьезная мера – это продление льготы по налогу на прибыль на долгосрочной основе.

Но сейчас идет разработка системных мер поддержки отрасли в период инвестиционной фазы в течение пяти лет. По правилам ВТО мы можем в два раза увеличить прямую поддержку отрасли в ближайшие несколько лет. Могут быть также использованы меры технического регламента, мер санитарно-ветеринарного надзора и т. д.

ВЗГЛЯД: Ситуация в небольших частных хозяйствах по разведению свиней отличается от проблем в индустриальном свиноводстве?

Ю. К.: По зерну и по ценам все в одинаковой ситуации. Однако разведение свиней в личных подсобных хозяйствах за последние несколько лет сократилось на 30%. Их объем производства продолжит падать в среднем на 3% в год.

Дело в том, что свиноводство может развиваться только на серьезной промышленной основе, потому что свиньи подвержены африканской чуме. В личном подсобном хозяйстве нельзя предпринять меры биозащиты, специальной обработки кормов и людей и т. д., риск заражения этой болезнью велик.

ВЗГЛЯД: Есть мнение, что закупают именно импортную свинину, потому что ее качество лучше отечественного. Так ли это?

Ю. К.: То, что покупается импортное мясо, не связано с качеством. Вопрос связан исключительно с ценой. Импортная свинина более дешевая, потому что зарубежные предприятия могут позволить себе работать с нулевой или в 1–3% рентабельностью, они сбрасывают нам излишки. Мы не можем себе такого позволить не потому, что мы такие неэффективные, а потому, что мы находимся в середине инвестиционной фазы. Мы в 2006–2010 годах набрали кредиты. Сейчас надо возвращать от 10 до 15 рублей с килограмма по кредитам.

Однако правда, что некоторые говорят, что не хотят брать отечественное мясо потому, что там недостаточно много мяса, а много костей.

Дело в том, что зарубежные предприятия, которые развивались несколько десятилетий при поддержке государства, имеют лучшую генетику и «выход». Если разделать импортную полутушу, то остается 80% мяса. А отечественное предприятие, имея не самую современную генетику, на выходе после разделки оставляет только 70% мяса. Меньше костей – это главное преимущество импортного мяса. Однако все новые построенные свинокомплексы уже полностью сопоставимы по этим показателям с импортным мясом.