Глава правительства Дмитрий Медведев убежден, что России нужна пятилетка эффективности. «Ответить (на запросы общества) можно лишь на основе устойчивого экономического роста – не менее 5 процентов в год. Как его достичь? Нам нужна «пятилетка эффективного роста», – сказал Медведев на расширенном заседании правительства в Кремле (цитаты по БИЗНЕС-ТАСС). «Да, это очень амбициозная, крайне сложная задача, но она не невыполнима», – отметил премьер.
Да, это очень амбициозная, крайне сложная задача, но она не невыполнима
«В экономике это означает повышение национальной конкурентоспособности и производительности труда, динамичное развитие внутренних и внешних рынков. В сфере управления – грамотное расходование государственных и муниципальных финансов, повышение качества госуслуг. В регионах – сбалансированное развитие территорий и создание новых экономических центров на юге и востоке страны», – развил свою мысль Медведев, добавив необходимость модернизировать социальную сферу.
При этом главным механизмом достижения поставленных целей в сфере социально-экономического развития станут государственные программы, так как через них можно оценить эффективность затрат, отметил Медведев. При этом премьер уверил, что «принято принципиальное решение о направлении части накопленных резервов на финансирование окупаемых инфраструктурных проектов», однако о конкретной сумме не сказал.
Одновременно с этим он уверил, что «новое бюджетное правило, каким бы жестким оно ни оказалось, позволит страховать выполнение социальных обязательств от конъюнктурных колебаний цены на нефть».
История пятилеток
Пятилетний план Медведева можно сравнить с советскими пятилетками и пятилеткой Михаила Фрадкова в 2000-х. Первый пятилетний план был принят в СССР еще в 1928 году. До этого страна проводила либеральную политику НЭПа. Благодаря первой пятилетке СССР превратился из аграрной в индустриальную страну.
В этот период началась стройка 1500 объектов, 50 из которых поглощали половину всех капиталовложений. Именно тогда появились металлургические заводы в Магнитогорске и Челябинске и других городах, тот же Уралмаш, Уралвагонзавод, ГАЗ и ЗИС (потом ЗИЛ), а также первая очередь московского метрополитена.
Для индустриализации сельского хозяйства страна отказалась от импорта тракторов и создала Кировский завод для выпуска своих. Зато из-за рубежа были приглашены инженеры и крупные компании типа General Electric. Кроме того, была создана система высшего инженерно-технического образования.
В итоге пятилетка была выполнена даже на девять месяцев раньше. Но затраты на огромную стройку сразу превысили запланированную сумму, что вылилось в постоянное печатание бумажных денег и рост цен. Кроме того, тяжелая индустрия вдвое опережала рост производства потребительских товаров, что привело к их дефициту.
Кстати, планирование именно на пять лет было выбрано не случайно. «Пятилетка – это традиционный оптимальный срок для реализации большинства инвестиционных проектов в промышленности», – указывает директор аналитического департамента компании «Альпари» Александр Разуваев. Строительство завода, как правило, занимало пять лет, поэтому в советское время это было осмысленно.
В современной России к советскому планированию на пять лет вернулся премьер Михаил Фрадков в 2004 году. Он тогда признал, что страна находится в экспортно-сырьевой ловушке. Если цены на нефть будут высокими, то ВВП будет расти на 5–6% в год, а при падении мировых цен – только на 4%. Но премьер поставил задачу выйти на экономический рост не менее 7–8% в год и удвоить ВВП страны за пять лет.
«Сегодня вопрос стоит так – чем наполнить экономический рост?» – отметил тогда премьер. На нужную динамику, по его словам, выведет реализация крупных проектов на прорывных направлениях, которые, как уверяет МЭР, дадут дополнительно 2,5–3% ВВП.
Фрадков назвал приоритетными задачами развитие сферы высоких технологий, строительство инфраструктуры и развитие социалки. Делать это он предложил за счет частно-государственного партнерства.
Однако пятилетка провалилась, считают некоторые экономисты. «Так получилось, что с 2005 по 2008 год отмечался очень резкий рост цен на нефть, и на этом страна росла. Но правда жизни в том, что буквально за 5 месяцев 2009 года уровень промышленного производства в России упал до уровня 2005 года. Фактически меньше чем за полгода все пятилетие оказалось съеденным, и мы вернулись на исходный уровень», – отмечает газете ВЗГЛЯД директор Центра структурных исследований Института экономической политики Гайдара Алексей Ведев.
«Модель экономики при правительстве Фрадкова строилась на росте потребления за счет нефтедолларов и за счет начавшегося тогда кредитования населения, а не на росте производства и производительности труда. Все ушло на потребление, причем спрос покрывался в основном за счет импорта», – добавляет Ведев.
Спорная идея
Сейчас перед Россией стоит тот же вопрос, которым задавался Фрадков в 2004 году – на чем экономика страны будет расти с 3% до 5% ВВП.
Если мы сейчас в два раза больше потратим на строительство дорог, у нас дорог станет больше в два раза, в полтора раза или всего на 30%?
«Советские пятилетки двигали экономику страны за счет масштабных инвестиционных программ и строительства. Правда, тогда произошел перекос в сторону производства военной продукции. Но одним из потенциальных факторов роста экономики является как раз увеличение инвестиционной активности, вложения средств в инфраструктуру, производства и т.д. МЭР вот и предлагает создать инвестиционный фонд и вкладываться в инфраструктуру», – говорит газете ВЗГЛЯД Алексей Ведев.
«Но эта идея небесспорная. С одной стороны, это позволит улучшить бизнес-климат и увеличить инвестиции. Но ключевой вопрос – насколько эффективно будут потрачены эти средства. Если мы сейчас в два раза больше потратим на строительство дорог, у нас дорог станет больше в два раза, в полтора раза или всего на 30%? При этом еще и без подушки безопасности останемся», – задается вопросом Ведев.
«Сейчас непонятно, на чем мы будем расти. Даже если мы будем вкладывать в экономику средства из наших резервных фондов, есть все основания полагать, что это приведет лишь к росту импорта и цен. А реальная отдача от этих вложений будет низкая», – резюмирует Алексей Ведев.
Шансы небольшие
Фрадков со своей пятилеткой не справился, и есть вероятность, что объявленная новая пятилетка не принесет ожидаемых результатов, считают Михаил Хазин из «Неокона» и Алексей Ведев из института Гайдара.
Та же ситуация, что была в 2004–2008 годах, может повториться и в нынешнюю пятилетку, объявленную Медведевым, говорит Ведев. «В 2012 году мы росли в основном также на развивающемся потребительском кредитовании. Но сейчас мы не можем расти за счет роста цен на нефть. Цены на нефть высокие, но не увеличиваются. А если они упадут, то у нас есть все шансы выйти на падение производства», – предупреждает Алексей Ведев.
#{smallinfographicleft=522664}«Объявление Фрадкова в 2004 году о пятилетке, как и сейчас, чисто демагогическое. Может быть, Фрадков что-то и хотел сделать, но у него не вышло», – считает также Михаил Хазин.
«В СССР не просто говорилось, что должно быть сделано в пятилетку, но еще и объяснялось, откуда возьмутся на это ресурсы. Сегодняшние заявления, как и в 2004 году, носят либеральный характер. Говорится, что откуда-то с неба придут ангелы в виде иностранных инвесторов, которые вложатся туда, куда нам надо. Так не бывает. Инвесторы если и будут вкладываться, что пока неочевидно, то скорее туда, куда им надо. А в этом случае возникают структурные перекосы и никакой эффективной экономики не получается. Классический пример – это нефтяная экономика, которую построили у нас инвесторы в 90-е и 2000-е годы», – считает Хазин.
«У нас сегодня нет внутренней инфраструктуры, удерживающей инвестиции. Создать ее за счет либеральных механизмов невозможно, поэтому надо отказаться от либеральной экономики и перейти, например, на политику импортозамещения: мы строим заводы, а их продукция вытесняет импорт. Кстати, для того, чтобы этого не было, либералы вступили в ВТО», – отмечает экономист.
По словам Хазина, инвесторы будут вкладываться в ту же инфраструктуру, «только если с ними будет проведена правильная работа: например, налог на инвестиции на нефть будет 90%, а налог на инвестиции в строительство микропроцессоров – 3%».
Экономическое чудо нулевых
Между тем Александр Разуваев из «Альпари» считает, что «отрицать экономическое чудо нулевых могут только слепые и экономически безграмотные люди». Так же, как трудно, по его словам, отрицать сталинские экономические успехи в предвоенные и послевоенные годы. В 2000-е, указывает Разуваев, основные макроэкономические индикаторы в долларовом выражении выросли примерно в десять раз, а фондовый рынок – более чем в десять раз.
«Основа «фрадковской» пятилетки – это политика ресурсного национализма, деньги, которые изымались у нефтяников в бюджет, стали основой внутреннего потребительского и инвестиционного спроса. Мягкая политика основных мировых центральных банков, ликвидация политических рисков и не желающих играть по новым правилам олигархических группировок привели к масштабному притоку иностранного капитала в Россию. Деньги шли как через кредиты и покупки акций компаний на фондовом рынке, так и через механизм прямых инвестиций», – добавляет Разуваев. Единственное, по его словам, что Россия не успела сделать перед кризисом, – это вступить в ВТО.
«Кризис же к нам пришел из-за границы. Но наша финансовая система была к нему готова и пережила его без особых проблем. При этом размер падения реального сектора оказался средним по ведущим экономикам. Сейчас размер экономики превысил докризисный уровень», – отмечает Разуваев.