− Галина Петровна, сегодня Юрий Лужков подписал распоряжение, что тарифы на жилищно-коммунальные услуги в Москве возрастут на 25%. Справедливо ли подобное повышение?
Я хочу понимать, за что платят москвичи
− Прежде всего, хочу напомнить, что платежи за квартиру распадаются на две части. Первая − это жилищные услуги, где платежи повышать надо, потому что здесь есть конкурентная среда. Тогда можно будет отменить субсидию – этот крючок зависимости от бюджета, на котором сидят все ЖСК и ТСЖ. И затем, как ни странно, платежи бы упали − из-за конкуренции. Очень тяжело идет создание рынка в этой сфере, гнобятся частные управляющие компании, но процесс идет, и, думаю, года через три этот рынок укрепится. А вот коммунальные платежи, повышающиеся выше, чем фактическая и формальная инфляция, – форменное безобразие и предмет разбирательств с региональной энергетической комиссией. Наверняка Лужков не без ее помощи повышает тарифы.
− В следующем году плата за отопление вырастет на 24%, газоснабжение − на 20%, электроэнергию − на 14%, горячую воду – на 25%, холодную воду – на 28%. Какое из этих повышений наиболее оправдано?
− Только платежи по электроэнергии в какой-то степени соотносятся с инфляцией. По поводу остального я скажу так: я хочу знать, я хочу видеть расшифровку каждого из этих тарифов − по теплу, по воде, по горячей воде. Я хочу понимать, за что платят москвичи.
− Почему тарифы на ЖКХ и коммунальные услуги растут быстрее инфляции, которая в этом и следующем году составит порядка 10%?
− Мне представляется, что региональные энергетические комиссии не сопротивляются аппетитам естественных монополий. А федеральные структуры спустили этот вопрос на региональный и даже на муниципальный уровень. Причем раньше, когда власти испугались инфляции, был принят закон о предельном уровне платы по жилому помещению по каждому региону сроком действия на три года. Сейчас он не работает, и мы смотрим на РЭК. Может быть, они, конечно, покажут нам, что деньги от роста тарифов будут потрачены на ремонт и модернизацию инфраструктуры, тогда это можно потерпеть, так как у нас действительно плохое состояние коммуникаций. Но я уверена, что себя-то они не обижают. Я повторяю: я хочу знать, на что идут деньги. Когда я увидела структуры тарифов, я была в шоке. Тогда вся социальная сфера, все пансионаты, санатории оплачивались за счет тарифа. Никто не против, поддерживайте своих работников, но не за наш счет, а за счет своей прибыли.
А вот коммунальные платежи, повышающиеся выше, чем фактическая и формальная инфляция, – форменное безобразие и предмет разбирательств с региональной энергетической комиссией
− Что нужно сделать для того, чтобы тарифы на ЖКХ в Москве прекратили свой нынешний рост?
− Мне кажется, что должна вмешаться Федеральная служба по тарифам. Я собираюсь написать запрос туда, так как я не надеюсь на то, что мне предоставят информацию в РЭК. Также в решении этой проблемы может поучаствовать Антимонопольная служба, ведь с естественными монополистами могут бороться только государственные органы. У нас ведь нет другого Водоканала.
− Как решается вопрос с ЖКХ в других регионах России, особенно в северных, где коммунальные услуги очень дороги?
− В Москве хотя бы за счет субсидий защищены беднейшие слои населения. Но в этом году ситуация по всей стране ухудшится, потому что федеральный бюджет не будет выделять деньги на поддержку ЖКХ. Пока люди на «северах» выживают за счет тех же субсидий. В принципе, это действенная система.
Но есть лишь пара регионов в России, кроме Москвы, где планка, с которой субсидия выдается, установлена ниже 22% от уровня дохода семьи, и везде сейчас границу выдачи денег будут подтягивать к этой норме. С моей точки зрения, это должна быть федеральная ответственность. К примеру, в США адресная помощь бедным находится в сфере ведения федерального правительства. А мы с большим трудом подняли этот вопрос с регионального уровня на муниципальный, которые явно из своих нищих дотационных бюджетов не могли это финансировать.
− И последний вопрос. Можно ли сравнить платежи в жилищно-коммунальной сфере жителей Москвы и, скажем, Нью-Йорка?
− Сравнить можно структуры платежа. Там половина и более уплачиваемой суммы идет на жилищную составляющую. А у нас наоборот: на жилищные услуги мы платим только треть от общей суммы, а львиная доля идет как раз на оплату «коммуналки». С этим надо что-то делать, хоть с помощью ФАС, хоть без нее, но мы должны остановить бесконтрольный рост стоимости ЖКХ из-за аппетитов естественных монополий.