По вкладу в мировую культуру Стэн Ли сопоставим с другим американским усачом национального значения – Уолтом Диснеем.
С точки зрения бизнеса они в разных лигах. Ли – всего лишь наемный работник, он не создатель и не владелец прославившей его компании, а в 2009-м корпоративный монстр The Walt Disney Company и вовсе скупил Marvel Entertainment с паучьими потрохами.
Но в глазах современного американца Стэн Ли побеждает нокаутом именно как человек. Если Дисней – это лицо капиталиста-эксплуататора и древнего антисемита с черно-белой фотографии, то Ли вечно живой современник всех, кто себя помнит, и личность, объединившая в борьбе за добро максимальное число поколений – от тех, кто прошел Великую войну, до тех, кто только вчера основал свой первый студенческий стартап по производству биоразлагаемых гендерно-нейтральных вентиляторов.
За пределами Америки значение его фигуры не так-то легко объяснить, и всё в конце концов сводится к эксцентричному старику, мелькнувшему в каждом из фильмов бесконечной вселенной «Мстителей»: «смотри-смотри, этот дед – Стэн Ли!». Но если считать, что идея американской мечты жива до сих пор, сегодня она потеряла своего наиболее заслуженного промоутера и пример истинного американца.
Истинный американец, как ему и положено, родился в семье иммигрантов и сразу на Манхэттене – еще тогда, когда на Манхэттене рождалась заплаточная нищета. Для сына еврейского портного из Румынии во времена Великой депрессии небо Нью-Йорка было с овчинку, но семья-таки не бросила. После нескольких лет мытарств за гнутый цент дядя Робби устроил племянника Стэнли в бизнес мужа его кузины – издателя комиксов Мартина Гудмана. Гудману срочно требовались грамотные, и парень, зарабатывавший на жизнь в том числе написанием некрологов и пресс-релизов для туберкулезного центра, ему вполне подходил.
Американские комиксы тех лет были героической попыткой скрестить ежа с ужом – примитивную развлекалочку с политической пропагандой. Не Стэн Ли создал Капитана Америку – пропагандистский символ нации, что дал по морде нарисованному Гитлеру при первом же выходе из печати. Но Ли и Кэп появились в бизнесе дяди Гудмана примерно одновременно, и 19-летний Стэнли быстро дослужился до главного редактора, раскрыв свои главные таланты – автора, бизнесмена и пропагандиста.
|
Схватка с Гитлером. Первое появление Капитана Америки на обложке Captain America Comics №1
|
Пока не запылал Перл-Харбор, значительная часть США была готова зигануть бесноватому фюреру, но к Стэнли и другим родственникам Гудмана это было неприменимо. Их первый мститель – Капитан Америка – прицельно давил нацистов еще до вступления самой Америки в мировую войну, и десятилетия спустя это стало индульгенцией для всей индустрии комиксов того времени. Так вышло, что более титулованные Бэтмен с Суперменом сконцентрировались на борьбе с японцами, и это было бы легко понять, если бы благородные герои не скатились в примитивный расизм типа «бей узкоглазых». О таком сейчас и вспоминать-то стыдно, и только Стэнли стыдиться нечего: его Железному человеку Гудвин был не нужен – в нем изначально билось доброе сердце.
В том же 1941-м Стэнли Либер впервые подписался Стэном Ли, а год спустя сам пошел в армию, но на фронт не попал – служил связным, а после «по специальности» – политруком: писал методички, придумывал лозунги, вдохновлял солдат на подвиг низким жанром. По-настоящему он развернулся по возвращении на гражданку – в семейной редакции, став проводником идей уже не американского правительства, а Америки как таковой. Точнее, той ее половины, которая теперь голосует за демократов за неимением лучшего.
Основной вклад Стэна Ли в культуру заключается не в том, что он придумал главных героев Marvel, а в том, что он навсегда изменил гигантскую индустрию комиксов, прогнув её под себя. Но не просто прогнув, а расширив – его фантазии в заданных рамках было тесно. Именно Ли научил прежде неуязвимых героев страдать, рефлексировать, переживать потери и погружаться в депрессию, приблизив их тем самым к простым американцам. На смену неуязвимым пришельцам и миллиардерам из черной пещеры пришли соседи по подъезду, место картонно-положительных персонажей заняли сложные образы, примитивное чтиво для двоечников уступило под натиском сюжетов, приемлемых для выпускников Лиги Плюща.
Проще говоря, Стэн Ли спас послевоенных издателей комиксов от разорения и забвения, сделав книжки с картинками более сложными, умными, реалистичными и мрачными. На фоне нового успеха под Marvel перестроился весь рынок, включая вечных конкурентов из DC. А остальное человечество вроде бы сошлось на компромиссе, что злодеи все-таки лучше у DC, там к темной стороне ближе, а вот герои лучше у Marvel – они ближе к людям.
Очеловечение небожителей происходило в рамках цензуры, но вскоре Ли прогнул и цензуру. Создав сюжет, в котором друг Человека-паука страдает от наркозависимости, он не смог добиться для него печати CCA (Comics Code Authority) – эдакого тавро, сообщавшего родителям, что их ребенок от комикса не пострадает. В итоге история вышла без пометки CCA, была прославлена, и это стало для CCA началом конца: Америка стыдила цензоров за то, что они прячут от подростков проблему наркомании, хотя на дворе 1970-е, а проблема налицо – старшие братья этих же подростков лопают наркотики на завтрак.
Ли никогда не лез в политику напрямую, но выступал деятельным агентом идей либерализма, глобализма и мультикультурализма. Год за годом подтачивал корни той самой «старой-доброй» – консервативной, патриархальной, набожной, нормативной и националистической страны. Есть мнение, что «это вот всё» он недолюбливал со времен Гитлера.
Именно Ли придумал первого супергероя-инвалида (Сорвиголова) и первого суперчернокожего (король Ваканды Т'Чалла). Его же «Люди X» на поверку оказались не мыльной оперой про мутантов, а нескончаемой трагедией тех, кто не похож на большинство. Ученики профессора Ксавьера – прозрачный намек на все меньшинства разом (национальные, религиозные, сексуальные), которые в то же время противостоят радикалам из числа таких же меньшинств, как они сами. В ряду их врагов легко представить радфемок, исламистов, «черных пантер», деятельных борцов с «белым супремасизмом» и прочий тоталитарно мыслящий сброд, призванный воздать нам за грехи, как мечтал воздать суперзлодей Магнето.
Стэн Ли верил в равенство и в братство, в диалог и в компромисс, в добро и в чудо (marvel и переводится как «чудо»), но не верил в то, что одни братья могут сесть на шею другим и диктовать свою волю, назначив крайними всех белых и цисгендерных.
Шло время, его персонажи зажили своей жизнью – но продолжали ломать шаблоны, как папа завещал. В мире «Мстителей» давно смешались страны, народы и континенты: Ли стало тесно уже не только в национальных, а вообще в любых границах – он мыслил галактиками, вселенными и параллельными измерениями. Либеральный глобализм воцарился в мире Marvel задолго до того, как начал наступление по планете Земля. Сейчас это наступление явно пробуксовывает и уж как минимум далеко не всеми воспринимается в качества блага, но Халк и Железный человек одинаково узнаваемы в Бразилии, Индии, Египте, Китае, России, ЮАР, Австралии, странах агрессивного блока НАТО – и всюду идентифицируются как сторона добра.
Но Америка сегодня будет оплакивать не полупроводник глобализма (об этом пусть плачет Джордж Сорос), а доброго друга нескольких поколений в каждой семье. Главная реформация Стэна Ли была не в том, чтобы уравнять супергероев и людей в сугубо человеческом, а в том, чтобы приблизить читателя к создателю. Пока в DC еще играли в «уважаемую редакцию», поклонники Marvel читали ответы «дорогого Стэна» на свои письма прямо на страницах комиксов. Ли стал сперва добрым дядей, а потом мудрым дедом для сотен миллионов подростков. Подростки вырастали, рожали своих детей, передавали их на воспитание дедову суперсемейству, но свято хранили воспоминания о собственном детстве, когда «дорогой Стэн» был почти таким же, как сейчас (ну, всего чуть-чуть помоложе).
Его сватали и продолжают сватать в живые боги (по одной из фанатских легенд, в фильмах киновселенной Ли появляется, олицетворяя Того-Кто-Выше-Всех – аналог всемогущего Создателя в мире Marvel), но он предпочитал оставаться тем самым «дорогим Стэном» – лучшим из своих воплощений.
Судьба благосклонно отнеслась к борцу за мировое добро. Он дожил до поры, когда мир максимально приблизился к изобретенному им высокотехнологическому будущему и торжеству трансгуманизма. Он до 95 лет сохранял активность на грани вездесущести, играя эпизоды «кушать подано», но по анекдоту «не знаю, кто там в машине, но за водилу у него – Брежнев». Любовь всей его жизни – Джоан Ли – не дожила до благодатной свадьбы (то есть 70-летней годовщины) всего несколько месяцев, уйдя из этого мира в какой-то другой в июле прошлого года.
В последние месяцы собственной жизни он все-таки попал под каток борьбы с харассерами, и на стороне злого мутанта Магнето об этом сегодня обязательно вспомнят. Но Железный человек все равно отдаст честь, Капитан Америка приспустит государственный флаг, а нация простится со своим дедом, прожившим молодость в офисной пыли ради рок-н-рольной старости, но, прежде всего, ради того, чтобы мир стал чуточку лучше.
Идеологические противники глобализма могут считать его разноцветные фантазии чушью, но вряд ли сочтут своим врагом самого Стэна Ли. Считать своим врагом того, кто боролся на стороне добра с начала 1940-х, по чину только сатанистам.
Прощай, дорогой Стэн. Ваканда навеки!