Министр культуры России Владимир Мединский заявил: межмузейные отношения России и Нидерландов будут прекращены, если суд Амстердама не вернет скифское золото в Крым.

«Речь идет о беспрецедентном отчуждении музейных ценностей. Это можно сравнить только с музейными хищениями времен итальянских походов Наполеона или фашистской агрессии, – заявил глава российского Минкульта. – Считаю, что решение голландского суда абсолютно политизировано, оно разрушает саму систему выставочного обмена».

Министр добавил, что будет не вправе «санкционировать любые выставки на территории страны, где создается опаснейший прецедент изъятия культурных ценностей», если решение о передаче скифского золота Киеву вступит в силу.

Коллекция скифского золота была вывезена в Амстердам в феврале 2014 года, незадолго до воссоединения Крыма с Россией. После этого российская и украинская стороны начали спор о принадлежности артефактов. В декабре 2016 года окружной суд Амстердама постановил, что коллекция должна быть передана Киеву. Крымская сторона подала апелляцию. Газета ВЗГЛЯД подробно писала о ситуации с «золотом скифов».

Часть музейной коллекции была передана в крымские музеи после археологических раскопок, которые проводили и финансировали сами же музеи (а их финансирование велось за счет бюджета Крыма, а не Украины), ранее указывал в комментарии РИА «Новости» директор НИИ истории и археологии Крыма при КФУ им. Вернадского Александр Айбабин. Кроме того, коллекции в значительной мере пополнялись в период нахождения Крыма в составе РСФСР, а не Украинской ССР. Следовательно, делал вывод ученый, обоснованность претензий Киева на скифское золото как на собственность Украины вызывает сомнение.

Как бы то ни было, «опаснейший прецедент» уже был создан, и Минкульт выразил свою позицию. Что произойдет, если Россия прекратит межмузейные отношения с Нидерландами, как проблемы со «скифским золотом» могут отразиться на культурном обмене между странами?

Об этом газета ВЗГЛЯД переговорила с директором НИИ истории и археологии Крыма Александром Айбабиным.

ВЗГЛЯД: Александр Ильич, чего, с вашей точки зрения, лишится Россия, если дойдет до реализации этой угрозы?

Александр Айбабин: В Голландии – постоянно действующий филиал Эрмитажа, постоянные выставки. В случае разрыва музейных отношений придется все это убрать. Голландия лишится филиала Эрмитажа, а мы – возможности проводить там наши выставки.

ВЗГЛЯД: Как бы вы оценили в целом ситуацию, сложившуюся со скифским золотом? Почему Россия проиграла процесс в суде Амстердама? С чем это связано – с ошибками юристов российской стороны, изначальной слабостью позиции, предвзятостью голландского суда?

А. А.: Это распространенная ошибка – говорить, что Россия что-то там проиграла и решение вынесено в пользу Украины. Россия ничего не проиграла. Вынесено промежуточное решение судом первой инстанции.

Окружной суд Амстердама решил, что коллекция должна временно находиться в Голландии, и наложил на Украину обязанность оплачивать хранение, раз она претендует на эту коллекцию.

ВЗГЛЯД: Означает ли заявление Мединского, что Россия расписывается в невозможности вернуть скифское золото в судебном порядке? Может ли разрыв музейных отношений сказаться на ходе судебного процесса? Ведь решение Окружного суда Амстердама о передаче скифского золота Украине обжаловано.

А. А.: Разумеется, нет – Россия не расписывается в невозможности вернуть. Суд-то не окончен. Решение по этому золоту незаконное, это понятно, и в конце концов будет отменено.

Раз взяли из музея – то, вне зависимости от того, что там происходит в мире, должны вернуть взятое в музей: у него страховка и договор. Понятно, что голландцы хотят дождаться политического решения и просто тянут время. Поэтому и решил Мединский на них надавить. Я думаю, это излишне. Заявление министра не самое удачное, мне кажется.

ВЗГЛЯД: Что значит «политическое решение»?

А. А.: Голландцы просто не хотят брать на себя ответственность за судьбу этого золота. Украина заявила на него свои права, Нидерланды отреагировали, а теперь надеются, что Россия и Украина как-то по коллекции договорятся между собой. Ведь,

если этой договоренности не будет, голландцам придется оставить это золото у себя.

А они этого не хотят. Музей (имеется в виду музей Алларда Пирсона, где осталась коллекция скифского золота – прим. ВЗГЛЯД) не имеет права ее хранить. Значит, он должен платить и за ее хранение, за каждый месяц просрочки с возвращением коллекции, и штраф.

А музей маленький, он такие расходы просто не потянет. То есть, если Россия и Украина не договорятся, это будет проблема Нидерландов.

ВЗГЛЯД: Осложнит ли разрыв музейных отношений с Нидерландами музейные отношения России с другими странами?

А. А.: Нет. С каждой страной музейные отношения строятся по-разному. Какого-то музейного бойкота в знак солидарности с кем-то еще не было.

ВЗГЛЯД: Как часто страны разрывают музейные отношения между собой? Как обычно заканчиваются подобные случаи?

А. А.: Бывает такое. У России это было.

Когда наследники Сергея Щукина решили «наложить лапу» на работы импрессионистов, которые хранятся в Эрмитаже, то Россия запретила вывозить любые коллекции во Францию и Великобританию

до тех пор, пока там не приняли специальный закон, предоставляющий судебный иммунитет на музейный обмен.

У других стран такое тоже бывает. И всегда все заканчивается каким-то компромиссом. Ведь общественность во всех странах мира хочет зарубежные, российские в частности, выставки видеть. Думаю, в случае с Нидерландами и до разрыва музейных отношений не дойдет. Будет обмен словами и не более того.