Выйдя в прокат сразу после международного культурно-алкогольного праздника под кодовым названием «Ночь музеев», вторая часть фильма про приключения Бена Стиллера в музее естествознания неожиданно побила рекорды кассовых сборов в США и Канаде.
По итогам первого уикенда в США «Ночь в музее 2» сумела заткнуть за пояс четвертую часть «Терминатора» со всеми ее спецэффектами
Неплохие сборы – дело обычное для семейных комедий, ведь раскошеливаться приходится не только на себя, но и на отпрысков.
Гораздо большая неожиданность – по итогам первого уикенда в США «Ночь в музее 2» сумела заткнуть за пояс четвертую часть «Терминатора» со всеми ее спецэффектами, небритым Бейлом и Шварценеггером в чем мать родила.
В первой «Ночи в музее», выпущенной три года назад, герой Бена Стиллера, простой охранник нью-йоркского музея естествознания по имени Ларри Дэйли, случайно открывает древний секрет, оживляющий экспонаты, каждый из которых обладает собственным темпераментом, характером и историей.
Было весело всем – и героям, и зрителям. Однако за недолгое время, прошедшее с момента выпуска на экран первой части, выяснилось, что Дэйли не устраивала зарплата охранника, он решил заняться собственным бизнесом.
Его довольно успешная компания Daley Devices производит полезные в хозяйстве вещи: электрическую пилу с пропеллером, брелок, который невозможно потерять, фонарик со светящейся рукояткой и – хит продаж! – вечная косточка для собак. В общем, жизнь налаживается, все по расписанию: деловые встречи, подпись контрактов.
Тем не менее он частенько вспоминает о простой размеренной жизни в музее естествознания. Там остались его друзья: экс-президент Теодор (просто Тедди) Рузвельт (Робин Уильямс), стойкий оловянный ковбой Джедидайа (Оуэн Уилсон), воинственный римский воин карманного размера Октавий (Стив Кугэн), египетский фараон Ахменра, капуцин Декстер, трио нечесаных неандертальцев, дама из какого-то индейского племени, скелет динозавра – в общем, вся братия из первой части.
Но бизнес засасывает, и в свой родной музей Дэйли не заходил вот уже несколько месяцев.
Тем временем музей пытается осовремениться и стряхнуть пыль с, так сказать, пожелтевших страниц: директор решает сдать устаревшие экспонаты в архив Смитсонского института, заменив их на интерактивные конструкции – голографическая статуя того же Рузвельта и тому подобное «Естествознание. Версия 2.0».
А надо вам сказать, что Смитсонский институт – там, где разворачиваются события второй части «Ночи в музее», – не просто учебное заведение, как может показаться из названия, а целый комплекс музеев. Там есть где развернуться.
Этим и пользуется колоритная команда злодеев: «заведующий всем» злобный и шепелявый фараон Камунра, окающий монарх Иван Васильевич («Почему меня все называют Иван Грозный? Зовите меня Иван ПОрозительный!»), закомплексованный Наполеон («Ты же Наполеон! В честь тебя комплекс назвали»), монохромный Аль Капоне со своими ребятами.
На стороне бывшего сторожа – его старая гвардия и примкнувшие к ним бесшабашная женщина-пилот Амелия Эрхарт, пятидесятиметровая статуя Авраама Линкольна, роденовский Мыслитель, изображающий из себя бодибилдера, трио бесстыжих купидонов, исполняющих «My Heart Will Go On», а также другие экспонаты современного (и не очень) искусства. Не фильм, а просто триумф постмодернизма на отдельно взятом экране.
В общем, с масштабами в новой части «Ночи в музее» все в порядке – клаустрофобии не будет. С шутками – похуже, что, впрочем, предопределено жанром, а некоторые реплики и вовсе рассчитаны на знакомых с американскими реалиями зрителей. Впрочем, отечественный дубляж с уже упомянутыми выше «фефектами фикции», как говорится, «жжет» и пытается вытянуть даже не смешные реплики.
И за всем этим кроется довольно неожиданная для Голливуда мысль – а что, быть дауншифтером не так уж и плохо. Самое главное – привыкнуть к этой мысли с детства, тогда, глядишь, олигархов станет меньше, а жизнь – веселее.