Студент МГУ Дима живет с родителями, учится на бюджетном и мечтает о собственной машине, чтобы девушек катать. Любящий отец, сообразуясь с доходами семьи, приобретает покореженную «Волгу ГАЗ-21», чем вводит парня в ступор и заставляет зрителей вспомнить анекдот про «вот, внучек, я тебе презерватив связала».
С удовольствием смотреть «Неуловимых мстителей» могут и завзятые антикоммунисты
«Между прочим, у Путина такая же», − оправдывается предок, предваряя тем самым появление «народного героя» − «Черной молнии». Как выясняется позднее, двигатель машины укомплектован революционными разработками советской науки, ввиду чего «Волга» умеет летать по воздуху, будто De Lorean из «Назад в будущее-2». В итоге наш герой срывает планы своего классового антагониста – олигарха Купцова – по уничтожению Москвы, а параллельно поднимает деньжат на развозе цветов, осваивает походы по ресторанам и учится заправлять джинсы в сапоги. Вот тогда-то нашего Диму и начинают девушки любить.
Уже понятно, что данный нам Газпромом и Бекмамбетовым «первый отечественный кинокомикс» про народного мстителя на 21-й «Волге» можно беспощадно обругать, разнести на контрагайки и утопить в литрах желчи, благо поводов для этого он дает столько же, сколько и весь российский автопром. Но, в отличие от ситуации с российским автопромом, делать этого совершенно не хочется.
Другой вопрос, если ты, положим, блогер-многотысячник, читаешь Крахта, ходишь в «Билингву», пьешь свежевыжатые соки, веришь журналу «Афиша», знаешь значение слова «мокьюментари» и терпеть не можешь Путина, то оттоптаться на «Черной молнии» ты просто обязан, иначе – разрыв шаблона, и «пацаны не поймут». Обязан уже потому, что, во-первых, фильм российский (западные благоглупости того же уровня воспринимаются не в пример проще), а, во-вторых, Бекмамбетов и Ко откровенно заигрывают с народными вкусами, что в понятиях новой космополитичной элиты совершенно недопустимо.
Дело в том, что создатели «Молнии» нашли самобытное и в прокатном понимании беспроигрышное решение, отослав зрителя к романтике времен СССР. Точнее, к вере в советскую науку, к ученым в свитерах с катышками, что пели под гитару про «солнышко лесное», к троллейбусным свиданкам, к празднованию Нового года в обществе родителей и к классово верной трактовке образов. Отрицательная ролевая модель представлена олигархом, живущим по принципу «человек человеку – волк», положительная – водителем трамвая (он же отец Димы), учившим сына, что «слабым надо помогать, истина простая». Герой же, разрываясь между буржуазными соблазнами и любовью к ближним, уплетает на кухне пельмени – родной такой, понятный.
#{movie}Добавьте к этому мещанский «продакт-плэйсмент» (герои пьют водку «Русский стандарт», ведут блоги на Mail.ru) и актуальную госпропаганду, в которую входит не только имиджевое спасение автопрома, но и реклама нанотехнологий (летать «Волге» позволяет не что-нибудь, а «нанокатализатор»). В итоге количество «обывательщины» в картине, если взглянуть на нее глазами «продвинутой публики», становится попросту непереносимым. Разгромные рецензии воспоследуют.
Мы же соригинальничаем и воздержимся. Просто потому, что идеологическая составляющая фильма становится очевидной лишь при осмысливании, к чему «Черная молния» отнюдь не располагает. Это глуповатый, умилительно наивный, трогательный и по-хорошему ностальгический фильм про доброе добро и злое зло. Да к тому же цельный, как скриншот: вся его идеологическая составляющая безболезненно и легко отсеивается на уже первом уровне восприятия. Так, с удовольствием смотреть «Неуловимых мстителей» могут и завзятые антикоммунисты.
Кроме того, важно помнить, что кинокомикс, возможно, самый условный и оттого беззащитный жанр кинематографа, и издеваться над ним все равно, что смеяться над инвалидами. Со времен «Бэтмена» 1943 года выпуска стилистика подобных картин держалась на стереотипах да понарошке, и продолжалось так вплоть до «Темного рыцаря», где акценты были смещены в сторону реалистичности. В этом смысле «Черная молния», как ни странно, следует последним тенденциям: допустить, что во времена СССР действительно изобрели супертопливо, много проще, чем уверовать, что укус радиоактивного паука превращает человека в Спайдермена.
С истории последнего, кстати, мотивация Димы-Молнии скопирована практически полностью: на борьбу с преступностью герой поднимается, мучимый чувством вины за смерть близкого человека. Можно, конечно, считать это плагиатом, а можно революционным принципом «грабь награбленное», так как Спайдермен в свое время тоже позаимствовал данную мотивацию у главного конкурента – Бэтмена.
Из других примеров, когда «все вокруг колхозное, все вокруг мое», можно еще вспомнить итоговую ликвидацию олигарха вопреки законам физики (хотя, казалось бы, для таких целей у нас Краснокаменск есть), но это уже спойлер. Поговорим лучше о хорошем.
Из хорошего в фильме – Москва, показанная с любовью и иронией москвича Войтинского (видимо, сделано это в противовес варвару с юга Бекмамбетову, который в «Дневном дозоре» сделал со столицей то, что и Гитлеру не удалось). Натурные съемки пополам с компьютерной графикой с лихвой компенсируют даже отсутствие актерских работ, которые не то чтобы плохи, а просто нет их вовсе: Виктор Вержбицкий опять играет Завулона, Михаил Ефремов – алкоголика, а великий русский актер Сергей Гармаш − великого русского актера Сергея Гармаша.
К слову, то, что фильм снимал не Кролик, а именно его друзья и знакомые (ранее Войтинский был известен только как друг Бекмамбетова и продюсер группы «Звери»), очевидно и по монтажу, куда менее сеченому, чем в «Дозорах» и «Особо опасен», что также можно записать «Молнии» в плюсы.
Наконец, за констатацию того простого факта, что всю московскую милицию может заменить один порядочный парень на реактивной «Волге», картине можно простить даже навязчивую рекламу в кадре, тем более что реагирует на нее зал в среднем живее, чем на шутки в иных комедиях. Другое дело, что весь фильм, по большому счету, сплошной «продакт-плэйсмент» российского автопрома, но упорство, с которым нам пытаются доказать, что отечественное железо и летать может, и подо льдом Москвы-реки заводиться, способно восхищать.
Видимо, в идеологическом отделе окончательно признали, что победить московские пробки и хроническое бездорожье можно, только снабдив машины нанокатализаторами.
Есть, конечно, и другие способы, но уже из разряда научной фантастики.