Несколько десятилетий творческая жизнь этого уникального танцовщика была накрепко связана с Большим театром, а все успехи «большого балета» в СССР, в России и в мире были неотделимы от его имени.
Пятьдесят лет я был артистом лучшего балетного театра в мире. Этого достаточно!
Завершив карьеру артиста балета, Васильев пять лет руководил главным театром страны, совмещая должности директора и художественного руководителя.
Казалось бы, творческий юбилей артиста такого масштаба – весомый повод для Большого театра откликнуться на это событие в жизни своего бывшего премьера.
Однако никаких мероприятий, связанных с этой датой, театр пока не анонсировал. Судя по всему, Васильев, как и многие другие блестящие в прошлом балерины и танцовщики, нынешнее руководство мало интересуют.
Настолько мало, что, например, Надежда Павлова, которой рукоплескал весь мир, не дождалась от него даже поздравительной телеграммы по поводу своего пятидесятилетия.
Возможно, поэтому старт своим юбилейным торжествам Васильев решил дать в провинции, осуществив на сцене Воронежского театра оперы и балета постановку своего спектакля «Анюта» на музыку Валерий Гаврилина.
Следующим городом будет Пермь, где планируется гала-концерт в честь Владимира Васильева и Екатерины Максимовой – его супруги и блистательной балерины.
Хореограф Касьян Голейзовский полвека назад сказал: «Я видел Тихомирова, который являлся учителем всех наших больших московских танцоров, видел чудесного Сергея Легата, Мордкина, необычайной красоты человека, актера с бешеным темпераментом... Видел Нижинского, поклонялся ему... Но такого, как Володя Васильев, я не встречал... Такого танцора я вижу в первый раз в жизни…»
Полвека спустя танцовщик-легенда мало бывает и работает в Москве. Получив все возможные звания и награды, в конце своей артистической карьеры он сделал несколько небезуспешных попыток заняться балетмейстерской деятельностью – поставил балеты «Макбет», «Икар», «Ностальгия».
Два его спектакля – «Анюта» Валерия Гаврилина на сцене Большого и «Золушка» Сергея Прокофьева на сцене Кремлевского Дворца съездов – с успехом идут до сих пор во многих театрах.
Однако сама идея стать балетмейстером-постановщиком в Большом театре при «абсолютизме» Юрия Григоровича оказалась нереализуемой по определению.
В конце концов и Григорович, и Васильев практически исчезли с хореографического горизонта Большого, уступив в итоге первую балетную сцену мира Алексею Ратманскому, взрастившему свой талант в западноевропейской глубинке.
А что же бывший танцовщик и уже состоявшийся балетмейстер Васильев? Как оказалось, «смутные времена» балетной труппы Большого театра он решил пережить за рубежом и в российской провинции, в городах, где классический балет не только не сдает своих позиций, но, напротив, процветает и создает свои школы: в Челябинске, Перми и Воронеже.
На Урале, например, поставил «кремлевскую» версию своей «Золушки», правда, не в костюмах от Нино Риччи, как в Москве, в Перми – одноактный балет «Балда» Д.Шостаковича на сюжет пушкинской сказки.
В Воронеже уже второй сезон с успехом тоже идет «Золушка». А недавно с большим успехом состоялась премьера «Анюты». Накануне Владимир Васильев ответил на несколько вопросов воронежского корреспондента газеты ВЗГЛЯД Валерия Попова.
– Завершая карьеру танцовщика, вы ощущали драматизм этого шага, неизбежно меняющего весь смысл дальнейшей жизни?
– Я бы не сказал, что этот факт моей биографии стал каким-то потрясением. К тому времени у меня уже был накоплен опыт балетмейстерской деятельности, были поставлены несколько спектаклей.
Как правило, бывшие солисты балета удаляются со сцены в репетиционные залы и становятся балетмейстерами-репетиторами. Меня этот вид деятельности никогда не увлекал, в отличие от Екатерины Максимовой, которая сейчас репетиторствует сразу в двух коллективах – Большом театре и Кремлевском балете.
Кроме того, у меня было множество предложений от многих зарубежных театров. Ну, например, я поставил танцы в опере «Аида» в «Ла Скала», в Бразилии поставил «Дон Кихота».
У меня просто не было, да и сейчас нет времени на переживания по этому поводу. Благополучно пережить смену видов творческой деятельности мне помогло еще мое давнее увлечение живописью.
У меня возник интерес к сценографии, и сейчас есть несколько проектов, в которых я выступаю в качестве художника-оформителя.
– Когда вы пришли в Большой театр, великая Галина Уланова к тому времени тоже была педагогом-репетитором?
– Да, но она еще изредка и танцевала. С ней, кстати, я готовил мужскую партию в «Шопениане». Даже станцевал с Галиной Сергеевной два спектакля.
Но должен сказать, что этот спектакль меня мало удовлетворил. Я абсолютно ничего там не мог выразить, мне просто нечего было сказать как актеру. Бессюжетные балеты – это не для меня.
Мне всегда интересен и важен сюжет, характеры персонажей. По этой же причине я не любил танцевать и партию Голубой птицы в «Спящей красавице».
Вскоре после этого Уланова окончательно покинула сцену и целиком посвятила себя педагогической деятельности. В ней она была профессионалом высочайшего уровня и учила всех нас прежде всего серьезному отношению к профессии и способности быть вечно неудовлетворенным собственным творчеством.
– Почему пятидесятилетие своей творческой деятельности вы начинаете отмечать именно в Воронеже?
– Так совпало, что премьера «Анюты» – балета, который мне очень дорог и который я очень люблю, – пришлась на начало моего «юбилейного года».
До этого я уже поставил в Воронеже «Золушку». Спектакль получился ярким и эмоциональным, стал популярным у воронежских зрителей. И не только у воронежских – театр возил его на гастроли в США, где он имел большой успех.
Нынешняя «Анюта» стала продолжением нашего творческого сотрудничества. У меня сложились прекрасные отношения с коллективом, а с директором Игорем Непомнящим мы стали почти друзьями.
Здесь прекрасная балетная труппа, где и солисты, и кордебалет истово следят за формой. Балерины здесь, я бы сказал, вагановской школы. Бывшая прима-балерина театра Набиля Валитова была одной из последних учениц великого педагога Агриппины Яковлевны Вагановой.
Это не могло не сказаться на общем направлении школы. Тем более что Валитова преподавала в местном хореографическом училище со дня его основания до последнего дня своей жизни. Здесь великолепные солисты – в моих спектаклях по три-четыре исполнителя всех ведущих партий.
– А сам премьерный спектакль? Изменился ли он по сравнению с московской версией?
– Жанрово он остался прежним. Но жизнь не стоит на месте. Неизменным остается лишь чеховский сюжет – всё остальное зависит от таланта артистов балета, от их технических возможностей и способностей по-своему трактовать образы.
В этом смысле исполнители главных партий меня вполне удовлетворяют. Как мне кажется, в Воронеже спектакль получился глубоким, мудрым и красивым. Оформили его художники Рафаил и Виктор Вольские. К моему глубокому сожалению, Рафаил Вольский недавно скончался.
На афишах спектакля написано, что он приурочен к пятидесятилетию творческой деятельности Максимовой и Васильева, но я посвящаю его еще и памяти моего давнего друга.
– Как вы относитесь к тому, что сейчас происходит с балетом Большого театра?
– Да никак особенно не отношусь! Слежу, конечно, за новыми постановками, но особого желания вникать в происходящее у меня нет. Пятьдесят лет я был артистом лучшего балетного театра в мире. Этого достаточно! А сегодня у меня множества планов, задумок, предложений. Чтобы их осуществить, нужно еще пятьдесят лет как минимум.