«Три спектакля, девять часов сценического времени, тридцать актеров, семьдесят персонажей, сто семьдесят костюмов – и тридцать лет российской и европейской истории», – гласит текст рекламной открытки, которая вложена в оперативно изданный «Иностранкой» сборник пьес Стоппарда «Берег утопии».
Розенкранц и Гильденстерн форевер
Вряд ли Стоппард мог предположить, что тема русской эмиграции в Англии будет сегодня так востребована
Драматургия – это как поэзия, в тексте не должно быть ничего лишнего. Если проза позволяет себе пустоты и длинноты, особенно если роман пухл и пространен, то емкое пространство драматургического произведения не прощает неточности, требует попадания в яблочко, в тарелочку, в центр мишени даже на пространстве всего одной реплики.
Драматурги – высшая каста, поэты сюжета и действия. Их по пальцам перечесть. Особенно выдающиеся те из них, что сочетают столь редкие и в то же время необходимые качества – интригу, словесное великолепие, яркие образы характерных ролей, философичность и умение удерживать зрительский интерес. Да, забыл самое главное – уважение к зрителю.
Полным комплектом этих достоинств редко кто из драматургов может похвастаться, но Стоппард – один из немногих счастливчиков, имевший и развивший эти абсолютно необходимые драматургу качества.
Они проявились в полной мере в пьесе «Розенкранц и Гильденстерн мертвы», написанной в 1967 году. До нее были журналистские статьи, театральные обзоры, рецензии на кинофильмы. Стоппард писал пьесы для телевидения и радио (иногда – огромных форматов, измеряемые десятками часов), пробовал себя как прозаик (напечатано несколько рассказов, единственный роман «Лорд Малквист и Мистер Мун» издан в 1966 году).
После «Розенкранца и Гильденстерна» на Стоппарда посыпались премии, одна за другой, и его творчеству был обеспечен стабильный интерес публики. Оригинальные пьесы появлялись не часто, но регулярно, и каждая из них становилась своего рода событием театральной жизни.
Кроме собственного творчества, Стоппард занимается традиционным для театрального человека ремеслом – адаптирует для сцены чужие пьесы, пишет инсценировки и сценарии.
И на этом поприще Стоппарда ждет успех. Вообще, критика любит выдавать его за этакого удачника-везунчика, которому все удается и которому просто везет по жизни. Везение, конечно, сопутствует Стоппарду. Причем с детских лет.
Русский Альбион 2
Будущий английский драматург родился 3 июля 1937 года в маленьком чешском городке, и звали его тогда Томас Штраусслер. Везение номер раз – семья выжила, успев сбежать от нацистов. Направление было выбрано очень удаленное – Штраусслеры осели в Сингапуре. Но война достала и там – незадолго до японской оккупации Томас с братом и матерью перебрались в Индию – везение номер два. Хотя семья и спаслась, во время военных действий в Сингапуре погибает отец Томаса.
Индия была более безопасным местом во время войны, и Томас оканчивает школу в местечке, о котором большинство из нас знает только по сорту чая – в Дарджилинге. Затем – второе замужество матери и переезд в Англию.
Стоппард довольно рано решил вести самостоятельную жизнь и, вместо того чтобы поступать в университет, становится критиком. Наверное, это была очень хорошая школа для будущего драматурга, ведь были периоды, когда ему приходилось смотреть по пять-шесть спектаклей в неделю, чтобы успеть написать рецензии к выходу еженедельного номера.
Другая сторона «периода обучения» – многочисленные инсценировки и обработки чужих текстов для радио, телевидения и сцены. Этот опыт помог ему и в дальнейшем. Умение видеть в прозаическом тексте зерно сценического действа или киносценария позволило Стоппарду создать версии прозы, например, Набокова («Отчаяние» для Райнера Вернера Фассбиндера) или Джерома Джерома.
Кинокарьера Стоппарда не ограничивалась лишь написанием сценариев, хотя среди них были такие успешные проекты, как «Бразилия», «Ватель» и «Влюбленный Шекспир». Стоппард выступил режиссером на съемках своей самой известной пьесы, принесшей ему мировой успех – «Розенкранц и Гильденстерн мертвы», этот фильм получил главный приз Венецианского фестиваля – Золотого Льва.
И вот – «русская» трилогия «Берег утопии», в которую входят пьесы «Путешествие», «Кораблекрушение» и «Выброшенные на берег». Это интеллектуальный театр, пьесы посвящены истории зарождения русского радикализма, их герои – Бакунин и Герцен, Огарев и Чернышевский.
Отечественный зритель вспомнит то, что мельком знал и забыл, западный – получит полное представление об интеллектуальных исканиях русских радикалов и историческом бэкграунде России 30–60-х годов XIX века.
И вот что любопытно – такая, казалось бы, сугубо специальная тематика сегодня вызывает повышенный интерес. Вряд ли Стоппард мог предположить, что тема русской эмиграции в Англии будет сегодня так востребована – об этом сейчас пишут на первых полосах всех мировых газет. Однако умение вовремя «поймать» актуальную тему, даже упредить ее появление в реальности, – еще одно свойство большого мастера.