– Михаил Кузьмич, Вы получили премию Лейпцигской ярмарки за книгу «По праву силы. Произведение искусства в эпоху управляемой демократии» (в русском варианте ее название – «Свастика, крест, звезда»). Что это за премия? Кто до Вас получал ее?
Список конфликтов на религиозной почве довольно длинный, и в нем, к сожалению, не удается поставить точку
– Премия называется «За европейское взаимопонимание» и выдается с 1994 года. Ее получали писатели и журналисты в основном из Восточной Европы, в том числе Имре Кертеш, который потом стал Нобелевским лауреатом, недавно умерший Ричард Капущинский, Светлана Алексиевич и другие. В прошлом году ее вручали Юрию Андруховичу.
Я разделил эту премию с немецким историком и писателем Гердом Кененом, автором книги «Русский комплекс». Она посвящена отношениям немцев к России между двумя мировыми войнами. Кенон довольно известный автор, он писал о «Красных бригадах» (по-русски в издательстве «Ультракультура» вышла его замечательная книга «Веспер, Энслин, Баадер. Немецкий терроризм: начало спектакля»), о «Польской солидарности». Сейчас он пишет книгу о Че Геваре. В прошлом он принадлежал к левому движению Германии.
– А чем Вы объясняете то, что в этом году премию получили книги, посвященные России, анализу ее прошлого и настоящего?
– Для меня было полной неожиданностью, что я получил эту премию. Я объясняю это тем, что после убийства Анны Политковской интеллектуальная общественность, в частности немецкая, эмоционально отреагировала на то, что происходит в России. Скорее всего, сыграло свою роль и то, что во всем мире распространяется фундаментализм. То, что я описал в своей книге, – отнюдь не уникальная российская диковинка, это событие, которое – возможно, в гротескной форме и с участием государства – подчеркивает то, что происходит и в других странах. Я имею в виду скандал с датскими карикатурами, скандал с оперой Моцарта в Германии, которую сняли с репертуара, а потом восстановили, скандал с речью римского папы. Список конфликтов на религиозной почве довольно длинный, и в нем, к сожалению, не удается поставить точку.
– Скажите, а что представляет собой Лейпцигская книжная ярмарка и чем она отличается от другой крупнейшей международной книжной ярмарки, Франкфуртской?
– Франкфуртская ярмарка – крупнейшая фабрика в области продажи авторских прав. На ней присутствуют, конечно, и авторы, но в основном это событие для литературных агентов и издателей. Лейпцигская ярмарка сопровождается массированными мероприятиями, на которых авторы встречаются со своими читателями. Программа этой ярмарки «Лейпциг читает» сопровождается тысячами чтений. Лейпциг был крупнейшим издательским центром Германии. И сейчас Лейпциг пытается возродить традиции издательского центра, утраченные им в период существования ГДР. И, похоже, это ему удается.
– А в какой мере Вы участвовали в программе «Лейпциг читает»?
– Я участвовал во многих мероприятиях. На ярмарке было несколько телевизионных компаний, в частности, работало Первое и Второе немецкое телевидение. Я был приглашен на эти передачи, которые записывались публично в присутствии посетителей ярмарки. В день приходилось давать по нескольку интервью, участвовать в различных чтениях и дискуссиях. И все это на немецком языке, что требовало довольно большого напряжения.
– На ярмарке меня поразило огромное количество людей. В течение пяти дней ее работы их становилось все больше и больше. Чтения, которые одновременно происходили в ста разных местах, тем не менее, собирали большое количество слушателей. Кроме того, было очень много молодежи, студентов, школьников. И каждый находил для себя что-то интересное. Похоже, что в Германии по-прежнему ценят книгу?
– Действительно, там выходит очень много книг, очень много переводится, есть довольно широкий круг людей, читающих серьезную, интеллектуальную литературу.
– На ярмарке преобладали немецкие издательства?
– Всего было более двух тысяч издательств. Правда, с точки зрения представительства издательств Франкфуртская ярмарка значительно превосходит Лейпцигскую, она вообще по этому показателю превосходит все книжные ярмарки мира.
Но с точки зрения присутствия авторов Лейпцигская ярмарка ей не уступает. В Лейпциг приезжали многие известные немецкие авторы, множество авторов из Восточной Европы. В этом году был год Словении. Приезжали такие авторы, как Славой Жижек, Младен Долар. Лейпцигская ярмарка обращена на Восток, и не случайно премия «За европейское взаимопонимание – это не только главная премия Лейпцигской ярмарки, это премия города Лейпцига, земли Саксония и Союза немецких книготорговцев. Торжественным вручением этой премии открывается ярмарка, и большинство лауреатов этой премии были из Восточной Европы.
– Были ли Вы на российском стенде? Какие российские издательства были представлены на ярмарке?
– Я видел на российском стенде книги, посвященные религиозной проблематике, видел множество альбомов о Москве, но, честно говоря, известных мне интеллектуальных издательств я там не заметил.