История с предысторией
С фундаментализмом, против которого и пытались выступать художники, им и пришлось столкнуться. Выставка была разгромлена. Потом был суд, где в качестве обвиняемых оказались не погромщики, а сами художники. А затем Михаил Рыклин написал книгу, в которой дал свою оценку произошедшим событиям.
Рефлексия оказалась слишком нехудожественной, поэтому оправдывающийся тон автора оказывается вполне уместен, вряд ли будет возможно проводить наступательную политику
Оценка, конечно, никак не может претендовать на объективность. Это мнение одной из сторон конфликта, причем, если учитывать мнение суда, стороны проигравшей. С одной стороны, пассажи Рыклина напоминают размахивание кулаками после драки. С другой – он поднимает действительно серьезные проблемы.
Собственно, о самой выставке он пишет очень мало. В первой главе дана подробная хронология событий от открытия выставки до приговора суда. Детально рассматриваются прения сторон, все юридические тонкости дела (недоумевает по поводу этих тонкостей), публикации в прессе.
Стратегия и тактика
Рыклин избрал неверную тактику, неверный стиль своего повествования. Он постоянно оправдывается. Такие интонации имели бы успех в рафинированном интеллигентском сообществе, среди своих, сочувствующих, но вне этого, согласитесь, узкого круга единомышленников они видятся проявлением слабости.
Вновь обратимся к пресс-релизу: «Свобода совести может вести к духовной глубине и подвижничеству, может – к фанатизму и ненависти к инаковерующим и инакомыслящим, может – к цинизму и пустоте. Свобода совести и многообразие вероучений и религиозных авторитетов ставит человека перед выбором: во что верить, к какой церкви или религиозной общине принадлежать или же не верить вообще и быть атеистом».
Будем откровенны, этих целей организаторам выставки добиться не удалось, экспонаты, представленные на ней, могут быть охарактеризованы как пошлость, как подростковые комплексы, проявляющиеся, например, в разрисовывании школьных учебников, но не как свобода творчества. Поэтому, не испытывая никаких симпатий к погромщикам, сложно посочувствовать и участникам, авторам картин и инсталляций.
Нехудожественная рефлексия
Пресс-релиз: «Выставка «Осторожно, религия!» – рефлексия и впечатления художников младшего и среднего поколений о религиозности, религиозных людях и религиозных институтах в сегодняшнем мире. Поскольку выставка коллективная, то разброс авторских высказываний и различия в степени их серьезности и глубины неизбежны».
Рефлексия оказалась слишком нехудожественной, поэтому оправдывающийся тон автора оказывается вполне уместен; вряд ли будет возможно проводить наступательную политику, средств для нее у организаторов не наблюдается.
А во второй главе поднимается проблема гораздо более серьезная, проявившаяся в ходе суда, публикаций в прессе и дебатов о произошедшем. Проблема эта – антисемитизм.
Здесь автор уже пытается уйти от оправдательной, защитной тактики. Он приводит яркие примеры, ссылается на маркиза де Сада и других авторов времен французской революции, хотя если погромщикам и известны эти имена, то они не являются для них авторитетом.
И все же: «Новые вандалы ссылаются на изгнание Христом торгующих из храма как на прототип своей акции. Им бесполезно доказывать, что Сахаровский музей – не храм, постсоветская Россия – не Иудея, а произведение искусства, независимо от его качества, – не святыня, которую можно подвергнуть поруганию».
Конечно, и эта мысль спорная, из нее можно сделать вывод, что святыню поруганию подвергнуть можно, но здесь уже видна попытка перейти к наступательной тактике и переход от вопросов узкоспециальных (скажем прямо, личной обиды) к действительно серьезным и актуальным проблемам.
«Меня удивило восклицание молодой истеричной особы, которая на замечание адвоката о том, что художники не имели намерения никого оскорблять, не сдержалась и, оторвавшись от лежащего на коленях молитвенника, гневно отреагировала: «Не надо было нашего царя убивать!» В коридорах суда раздавались крики: «Вы убили тысячи наших детей!»
Эта цитата вполне может служить иллюстрацией к тому, как дело о выставке переросло в антисемитский шабаш, тот логический скачок от конкретного выступления художников к всплескам национальной и религиозной нетерпимости.