Еще недавно коммерческие мульты были зажаты жанровыми тисками. Но дерзкое экспериментирование в 2000-х с формой, оставив неизменным приключенческий костяк, породило сюжеты на стыке жанров.
И это дало мощный эффект.
Кроме тщательно прописанных характеров и «переработки» мирового культурного фонда, традиционный мистический план в сказках достиг запредельного уровня
Этому способствовали имперские амбиции: иметь у себя все лучшее. С поправкой на менталитет. Вот, скажем, сюжет про Трою...
Адаптационный сценарий неплох, но в угоду среднестатистическому зрителю из гомеровского первоисточника изъят уровень богов. Зачем заставлять публику с попкорном выяснять, как могут повлиять на ход боевых действий заоблачные Зевс, Арес или Посейдон?
Надо побеждать волей и мускулатурой! Кораблей на компе размножить побольше! И Троя обязательно сдастся! А мистику – оставим сказкам. Прекрасно! Именно это соображение и привело к созданию настоящих сценарных прорывов в области анимации.
Сначала там тоже все болталось вокруг интерпретации классики. Хитроумный Джефф Катценберг, будучи руководителем компании Disney, в 1994 году положил в основу сценария «Короля-Льва» шекспировского «Гамлета».
Львенок осиротел, его папа погиб при странных обстоятельствах. На самом деле Короля-Льва убил родной брат, дабы завладеть троном. Дядя-сволочь мечтает избавиться и от юного наследника… Ничего не напоминает?
«Король-Лев» – басенный «Гамлет» с оптимистическим финалом! Плюс музыка Элтона Джона и мастерская «художническая» сторона дела. Результат – рекордные сборы, составившие 723 млн долларов.
Поссорившись с руководством, Джефф Катценберг на пару с «всегда актуальным» Стивеном Спилбергом создает компанию Dream Works SKG. Именно там появились «Шрэки», «Мадагаскар», «Синдбад». Компания Pixar тоже на передовой. Под командованием великолепного Джона Лассестера создаются «Истории игрушек», «Корпорация монстров», «В поисках Немо».
Кроме тщательно прописанных характеров и «переработки» мирового культурного фонда, традиционный мистический план в сказках достиг запредельного уровня. Сказалась напористость: смело работать в тех областях, которые европейцы или русские посчитали бы слишком сакральными.
Но зато и находки впечатляют! В том же «Синдбаде» – корабль восточного путешественника таки добирается до конца света, где вода низвергается вниз, а из гиперпространства является царица Хаоса. Конец света – начало тьмы. Тома философии сведены до нескольких кадров!
Такими решениями авторы значительно расширили аудиторию: от детей до взрослых, от обывателей до интеллектуалов. Это не фэнтези, не мистика, не боевик, не исторический экшен – это все вместе. В многоуровневых моделях каждый находит что-то для себя. Обращение с мистическими и земными реалиями на уровне Гоголя или Данте, но – с детской непосредственностью. Как, к примеру, в анимационной «Божественной комедии» – «Все собаки попадают в рай».
В мульты американцы как самая волевая, но при этом самая «детская» нация (всего с двухсотлетним стажем) вложили все! 3D-мульты еще более требовали «трехмерных» (а иногда и «четырехмерных») сценариев. Отсюда и заслуженный коммерческий успех «Шрэка-2» – он собрал 920 млн долларов, потеснив шекспировского «Льва».
Юмор позволяет уместно балансировать в рамках «низкое – высокое». Когда в «Шрэке-3» колдуна Мерлина просят переправить компанию в Тридевятое царство, он медовым голосом сообщает фразу, будто взятую их баптистской брошюры: «Я подрастерял магическую силу, давайте лучше обнимемся, ведь дружеские объятия – это и есть настоящее волшебство общения».
Конечно, старого обманщика заставили проявить «волшебство по-настоящему». Чем и являются все эти чудесные мультипликационные творения, лучшее (помимо джаза и рок-н-ролла), что дал миру американский гений.