– Ян Альбертович, КВН в вашей жизни сыграл огромную роль, давайте поговорим о нем.
– Самая большая заслуга КВН в том, что огромное количество плохих бухгалтеров и экономистов планирования социалистической промышленности вроде меня не состоялись, а состоялись какие-то странные, сумасшедшие люди, живущие по всему миру.
В КВН играли все, даже Гена Зюганов был капитаном команды в свое время. Играли Потанин, Ходорковский…
– Вы сейчас смотрите передачу?
– Два с половиной года не был. Идея утратила смысл. Сидеть, как Юлик Гусман, и кричать, что все гениально, я не могу.
– Чем отличается КВН сейчас и тогда?
– Тогда КВН действительно был игрой. В нынешнем шутят плотней, поют замечательно – мы никогда не умели так петь – и пляшут здорово. Но это телевизионное шоу. Ничего плохого я в это слово не вкладываю. Такое себе шоу из серии «Как стать звездой». Как человек, работающий на телевидении, я понимаю, что по-другому сейчас нельзя. Когда КВН ругают, я всегда говорю – если бы эти дети вышли в подворотни и стали срывать шапки, было бы значительно хуже. Пускай играют в такой КВН.
– В какой момент КВН перестал быть игрой?
– Есть два официальных этапа в жизни КВН – до 1972 года, когда его закрыли, и после 1986-го, когда КВН был возрожден. 1986 год был возвращением в жизнь, в молодость. Когда позвонил Масляков, я сначала не поверил. Вернее, позвонил Боря Салибов, мой одношкольник, тот самый автор текста «Мы начинаем КВН». Сказал, что вроде бы разрешили одну пробную передачу.
Таким образом, мы второй раз вошли в одну и ту же реку, стали чемпионами. В первую очередь потому, что знали технологию. Были ребята способней нас, но не знавшие, как играть.
В те времена, когда этим занимались мы, КВН был вялым, нединамичным, но это была игра с определенными строгими правилами, которую снимало телевидение. Тогда был главным КВН, а сейчас главное – телевидение. Это налагает на участников определенные обязательства.
– Тогда играли те, кто сам же придумывал шутки, а сейчас те, кто лучше смотрится на экране?
– Совершенно верно. Раньше капитан команды был самый умный, эрудированный, с хорошей реакцией. Сейчас это лучший актер команды. Другая история, не имеющая к игре отношения.
Самым лучшим конкурсом считалась разминка. Как она была выстроена? Мы придумывали заковыристый вопрос, придумывали свой ответ. Но это еще не все. Аналитическая группа просчитала, как могут ответить соперники. Если ответов находилось много, вопрос отметался.
Сейчас свой ответ вообще не нужен, вопрос допускает возможность какого угодно ответа, лишь бы было смешно. Соревнование интеллекта пропало. Отвечает лучший актер, задача которого правильно поставить паузу.
Поскольку это шоу, а шоу нужна динамика, стали модны разминки с залом. У нас все было по-честному – в записке писали ряд и место или сразу в микрофон.
Бренд «КВН» дает возможность прийти к любому губернатору, попросить денег, и он даст |
– В подавляющем большинстве случаев. Да и сами команды состоят не из веселых студентов, а из веселых самодеятельных актеров. Старые команды придумывали шутки, а нынешние покупают текст и репетируют. Это началось примерно с середины 90-х.
– КВН – это передвижной театр, где передвигаются актеры, сменяя друг друга не по принципу, кто смешней, а кто купил текст лучше и хорошо его выучил?
– Добротное шоу со смертельной силы брендом «КВН». В КВН играли все, даже Гена Зюганов был капитаном команды в свое время. Играли Потанин, Ходорковский. Бренд «КВН» дает возможность прийти к любому губернатору, попросить денег, и он даст.
– Чуть ли не в каждой программе говорят – традиции КВН, корни КВН. А получается, их нет?
– Это сознательная и, может быть, правильная политика. Масляков этого не скрывает. Про традиции КВН говорят в основном 18-летние дети.
До этого КВН был игрой для продвинутых, неудовлетворенных жизнью, желающих показать в кармане дулю власти, которая всех достала и действительно была смешна. Высшим пилотажем было укусить за попу пионера, чтобы и политическим прослыть, и в кутузку не попасть. Сейчас это очень хороший трамплин для попадания в разные сферы шоу-бизнеса.
– Но ведь вы и многие другие тоже сменили профессии после КВН.
– Вот именно что сменили, а не изначально были нацелены. Мы играли, и так получилось, что КВН стал образом жизни. КВН помогал людям, которые ни в какой другой ситуации в те времена не стали бы теми, кем стали. Саша Акопов сейчас хозяин «Амедиа», Миша Лесин – помощник президента по СМИ, Гена Хазанов, Леня Якубович… Его же и закрыли в 1972 году как «сионистско-диссидентскую синагогу».
– С такой формулировкой?
– Да, дословно.
– В 70-е годы было две передачи, которые смотрели все, – «КВН» и «Что? Где? Когда?». Когда в обеих передачах появились необратимые изменения в связи с переменами в стране, «Что? Где? Когда?» все равно осталась на высоте, хотя многие и поворчали из-за введения денег. Это потому, что там лидер был сильней, который смог удержать первоначальную идею?
– Лидер в КВН был и остается Масляков. Но не совсем правильно их сравнивать, потому что это разные лидерства. Ворошилов сам придумал свою передачу, а те люди, кто придумал КВН, уже не имеют к нему отношения. Сохранять первоначальную идею некому, а значит, и незачем.
К тому же у Маслякова есть нечто большее, чем было у покойного Ворошилова. КВН даже на нашем уровне был воспроизводимей, чем «Что? Где? Когда?». Друзя, Бурду, Вассермана сложно вырастить, если сам такой не родился. Я могу за несколько месяцев сделать команду КВН из кого угодно при знании технологий и наличии денег.
Масляков сделал установку на прямо противоположное тому, что сделал Ворошилов. Ворошилов действительно хотел интеллектуальный клуб с традициями, с постоянно действующими членами и притоком свежей крови. Сейчас можно увидеть тех, кто был, когда еще бабушка книги раздавала. А Масляков всегда декларирует свой интерес к тому, что есть в данную минуту и будет потом. Если будет другая ситуация, то КВН снова поменяется.
– Есть такое понятие кавээновской дружбы?
– К сожалению, нет. Мне бы хотелось в это верить, но нет. В экстремальных ситуациях – конечно. Вот недавно умер наш товарищ, все собрались, помогли. А так…
Многие кавээнщики работают на телевидении на разных каналах. Сейчас мы конкуренты насмерть. В КВН выиграл, проиграл – ладно. А тут если канал станет проигрывать, то просто уволят. Большинство не москвичи, некоторые вообще не россияне. Вопрос жизни. Стараемся не гадить, не подличать, но той захватывающей дружбы нет.
Завтра читайте продолжение интервью Яна Гельмана «Дерьмо – субстанция нужная», в котором он рассказывает о том, как делает юмористические передачи на РТР и как следует относиться к Петросяну.