Достоинств и недостатков у DanceInversion – ровно поровну. К первым стоит отнести любопытный подбор коллективов, многие из которых никто к нам, скорее всего, не привезет. Ко вторым – изрядная протяженность во времени. Всё-таки когда у фестиваля сравнительно немного участников, хочется большей плотности, чтобы общая картина была четче.
Допустим, Чеховский фестиваль, длящийся два месяца и имеющий в афише около 50 самых разных коллективов, может себе это позволить. Здесь же длительность не самого удачного формата. К тому же организационных шероховатостей у DanceInversion тоже хватало.
Люди из коробки
Движения танцовщиков настолько головокружительны, что поражаешься их физической подготовке
Бельгийский коллектив Les Ballets S. de la B. был у нас совсем недавно на фестивале «Территория». Но нынешний спектакль «Импорт/экспорт» принадлежит не создателю театра Алану Плателю, а танцовщику труппы Коэну Аугустийнену, переквалифицировавшемуся в хореографы.
Зрелище у бельгийцев получилось дикое, трудное, но необычайно сильное по энергетике. На небольшой сцене, заставленной контейнерами, коробками, лестницами, взаимодействует несколько человек – это иммигранты, ищущие свою землю.
Состояние их мрачное, взаимоотношения нервные. Они насторожены, напуганы и оттого исподтишка проверяют, кто сильнее. Не доверяя друг другу, отчаянно нуждаются в эмоциях, тепле, успокоенности.
Движения танцовщиков настолько головокружительны, что поражаешься их физической подготовке. Необычайно выразителен эпизод, когда худенькую девушку подбрасывают на руках мужчины. Выкручивают, вскидывают, роняют – а она словно сама подается за этими порывами. И столько в этом ярости, страдания и непонятного счастья.
Взрывная хореография удивительно соседствует с элегантной музыкой: на сцене сидит струнный квартет Kirke, исполняя в современной аранжировке отрывки из барочных произведений. Это сочетание создает метафору равнодушия окружающего мира к людям-песчинкам и при этом добавляет остроты танцу.
Только спокойствие
В нынешнем DanceInversion участвовали не только коллективы, занятые исключительно современным танцем, но и импозантные театры, решившие пробовать нечто в этом роде. Балет Национального театра Праги – из последних. На фестивале были показаны три маленьких балета – «Немного экстрима», «Объятия моря» и «Сон Марии».
Все три опуса выглядели и в прямом, и в переносном смысле мелковато. Ощущение было, что и исполнители относятся к ним как к милой забаве, а не как к полноценной работе.
В сочинении «Немного экстрима» этого самого экстрима и впрямь было немного. Абстрактный спектакль, где танцовщики в серых одеяниях активно взаимодействуют со светящимися кубиками и игрушечным медведем, дал только одно ценное наблюдение. Оказывается, жесткий ритм рэпа вполне ложится на классические балетные движения. Сочетание произвело хороший эффект.
«Объятия моря» оказались замечательны исполнителями: вместе с руководителем балета Петром Зуской танцевала одна из самых интересных русских балерин, Диана Вишнева.
«Объятия» – это лирический дуэт, где неспешные, подсвеченные золотом эпизоды в духе романов Маргерит Дюрас сменялись яростными нервическими соитиями. Симпатично, но не более того. А яркой, чувственной Вишневой словно добавили холода, что ей совсем не идет.
Третье сочинение, «Сон Марии», призвано было развеселить публику. Ибо танцевали его задорные юноши, одетые в белые пачки. Они резвились кто во что горазд, их движения напоминали возню подростков на летней лужайке. В качестве балетного капустника «Сон» еще можно оценивать, но в качестве полноценного спектакля – никак. Несмотря на отличную выучку танцовщиков.
Любить умеют только мертвых
В отличие от других фестивальных сочинений, спектакль Национального балета Португалии «Педро и Инес» имеет сюжет, к тому же не выдуманный, а реальный. Как известно, нравы во времена Средневековья славились свирепостью, и об этом написано немало романов.
История испанского принца Педро, полюбившего фрейлину своей жены, зверски убитую по приказу его отца, – одна из самых известных легенд о любви и смерти. Однако на ее основе не ставится спектаклей и не снимается фильмов. Хореограф Ольга Рориц оказалась первопроходцем.
Любопытно, что танцы в спектакле – наименее интересная составляющая. Персонажи чаще неспешно разгуливают по сцене, нежели танцуют. Собственно хореографических эпизодов тут два: первый – принц сливается в страсти с возлюбленной, второй – он же, но уже с нею мертвой. Здесь и экспрессия, и красота, и эмоциональная насыщенность. Остальное действие больше напоминает пантомиму, нежели балет.
Однако при этом – спектакль смотреть интересно. Безошибочно выстроенная атмосфера ужаса и тоски, любви и беды напоминает фильмы М. Найта Шьямалана. Сумрак и туман, взлетающие белые одежды и выступающие из темноты потусторонние черты лиц – всё похоже на кино.
А сцена, где принц аккуратно усаживает мертвую Инес на специальное кресло с креплениями, нежно придерживает ее, словно в забытьи не понимая чудовищности собственных действий, а потом устраивает массовое поклонение ей, по-настоящему впечатляет. «Педро и Инес» как акварель: краски немного расплывчаты, но линии и оттенки завораживают.
Количество фестивалей в Москве растет с каждым сезоном. Безусловно, в этом есть плюс: у зрителей повышается возможность увидеть интересные театры. Однако от устроителей хочется большей смысловой внятности.
Проще говоря: чтобы человек, отправляясь на фестивальный спектакль, точно знал, что он увидит и зачем ему это нужно.