Правильность и даже академичность исполнения квартетом Брэда Лили каких-то вещей неподготовленных слушателей вполне могла привести на этой неделе в состояние легкой скуки. Но только тех, кто ожидал услышать в Le Club что-то вроде зажигательных «мелодий и ритмов зарубежной эстрады».
От Далласа до Нью-Йорка
В Нью-Йорке Брэд Лили не перестает пользоваться заслуженной популярностью (фото Гульнара Хаматова/ВЗГЛЯД) |
Первый пункт истории о том, как самый значительный современный альт-саксофонист Америки стал джазменом, естественно, включает в себя историю про найденные виниловые пластинки в домашней фонотеке отца. В данном случае это были записи Майлза Дэвиса и Кэннонбола Эддерлея.
Играть на саксофоне Лили начнет в общеобразовательной школе. А затем в университете Северного Техаса в Далласе станет участником довольно известной группы «One O’clock Lab Band». В оркестр Гарри Коника подающего большие надежды музыканта возьмут уже после того, как он окончит университет и получит степень бакалавра по исполнительству. Самое интересное, что уже через пять месяцев Брэд Лили станет музыкальным директором оркестра.
Но любой джазмен только тогда становится по-настоящему признанным музыкантом в этом жанре, когда хоть какое-то время поработает в джазовой столице мира – Нью-Йорке. В город Большого Яблока и клуба Blue Note Брэд Лили переехал очень быстро. Оркестр Каунта Бейси под руководством Гровера Митчелла предложил ему вакансию первого альт-саксофониста. Именно в составе этого оркестра лет десять назад Брэд Лили уже приезжал в Москву. Успех был, мягко говоря, впечатляющим.
Не меньший успех имело участие Лили в записи оркестром альбома «Count plays Duke» в 1999 году, когда Брэд исполнил отличное соло в композиции «The Star-Crossed Lover’s». Тогда его игра была отмечена номинацией на престижную музыкальную премию Grammy. Сам оркестр тогда таки получил эту премию за лучший джазовый альбом года.
В Нью-Йорке Брэд Лили не перестает пользоваться заслуженной популярностью. Его выступления с Фредди Хаббардом, Кларком Терри, Роем Харгроувом, Джорджем Дюком и прочими звездами первой величины лишний раз доказывают это. Кроме выступлений в клубах Нью-Йорка с собственным квартетом, Брэд Лили уже записал три сольных альбома. В Le Club ему аккомпанировали американка японского происхождения Мики Хаяма (рояль), Андрей Дудченко (контрабас), Давид Ткебучава (барабаны).
О публике и русском характере
Любой джазмен только тогда становится по-настоящему признанным музыкантом в этом жанре, когда хоть какое-то время поработает в джазовой столице мира – Нью-Йорке (фото Гульнара Хаматова/ВЗГЛЯД) |
«В Москву меня пригласил брат Игоря Бутмана – Олег Бутман, который сейчас играет в Нью-Йорке, – говорит Брэд Лили во время перерыва, сидя у барной стойки. – Здесь я впервые играю в клубе, поэтому я даже не могу сравнить Le Club с другими российскими джазовыми клубами. Тут, конечно, не столько публики, сколько я видел в свой прошлый приезд, но чувствуется, что место очень достойное».
После недолгого рассуждения о публике и о том, сколько ее должно быть, Брэд рассказал историю о том, как однажды он с квартетом играл в Нью-Йорке для единственного зрителя в зале. «И вы понимаете, нам было все равно, один он там или их было бы много. Для музыканта, для джазмена ведь не это важно. Главное – как и что ты играешь».
По большому счету, джаз ведь и отличается этим от рок- или поп-музыки. Музыканты не зашорены четко установленной очередностью куплетов и припевов. В группе они могут играть как бы друг для друга. Кто-то называет это импровизацией.
И только я успел это подумать, как Брэд вдруг заметил: «Но вообще-то публика – это то, для чего мы вообще что-то делаем в своей жизни. Все для нас, артистов, сосредоточено вокруг публики».
Спустя несколько минут еще каких-то разговоров ни о чем Брэд неожиданно обратился к девушке, сидящей рядом за стойкой. Ее длинные пальцы наигрывали услышанные в первом отделении ритмы Лили. «Я сейчас не про музыку. Мне вот что хотелось бы знать: что такое особенное есть в русском характере, что о нем столько говорят?» Всерьез задумавшись, девушка не нашлась что ответить. Видимо, потому что этот вопрос – из разряда риторических: почему все джазмены хотят играть в Нью-Йорке? что там такого особенного?
13–15 сентября Le Club примет у себя еще одну загадку американского характера панамского происхождения – самого знаменитого джазового барабанщика Билли Кобэма. Интересуют ли его особенности русского характера?