В пятницу вечером в «Настоящем мужчине» его участники-мужчины делают все то же самое, что делается в прочих шоу, – только они переодеваются в женщин. И, что самое ужасное, становятся на женщин похожи. А еще ужаснее, что на мужчин они при этом похожими быть не перестают.
Трижды вареные
В «Настоящем мужчине» его участники-мужчины делают все то же самое, что делается в прочих шоу, – только они переодеваются в женщин (www.tnt-tv.ru) |
Самая оригинальная в «Настоящем мужчине» по сравнению с прочими программами российского ТВ – разработка кулинарной темы.
Еда в «Настоящем мужчине», как и повсюду на ТВ, превращается в зрелище, спорт и искусство одновременно. Но по сравнению с другими шоу, в центре которых именно приготовление блюд, «Настоящий мужчина» акцентирует самостоятельность участников. Каждый один на один с продуктами, плитой и посудой. Никаких светских бесед с ведущими, никакого коллективного творчества над одной кастрюлей. Психологический эффект необитаемого острова возникает довольно быстро, несмотря на то что все «повара на час» находятся в одном пространстве.
Вообще создание виртуальных телекухонь становится манией у каналов, а публичным персонам грозит стать своего рода обязательной повинностью. Есть, видимо, у кулинарного экшена существенные подсознательные мотивации.
И первая – подтверждение принадлежности звезд и ВИПов всех мастей к тому же самому роду человеческому, к которому относятся и обыкновенные рядовые индивиды, не занятые творческой деятельностью. Чем сильнее социальное расслоение, чем круче разделение на разные виды «занятости», тем острее жажда воспроизводства иллюзий общности всех и вся.
И поэтому необходимо, чтобы Андрей Макаревич*, вооружась миксером и мисками, проявлял себя «чисто по-человечески». Чтобы актеры сериалов на артистическом автопилоте занимались нормальным общедоступным делом – варкой и жаркой.
Чтобы Святослав Бэлза, при полном параде, словно только что изъятый из кресла в концертном зале, высказывал свои суждения о жизни и о чем-нибудь актуальном – в данный период о футболе, конечно, – не просто так, а стоя у разделочного стола. Здесь позиция Бэлзы словно должна обрести некую сакральность, значимость сокровенной истины.
В «Настоящем мужчине» на кухне работают не звезды, и это существенно меняет суть происходящего. Если бы не данный проект, скорее всего, никто никогда не увидел бы эти лица на телеэкране. Этим ребятам, стало быть, нечего подтверждать свое происхождение не из небожителей, а из остальной человеческой массы.
Чем же они тогда занимаются?
Спонтанно возникает другой ритуал – превращение сырого в вареное. Участники шоу занимаются созданием культуры из природы – в данном случае это культура преображения исходных веществ, пригодных для пищи, в некие блюда.
А кулинарное блюдо – это концептуальная пища, преображенная в соответствии с традициями и волей к экспериментаторству. Последнего в данном проекте принципиально больше, чем в кулинарных шоу. В проекте на ТНТ участники просто вынуждены импровизировать – и тем самым воспроизводить ситуацию первых открытий, повернувших историю человечества в сторону истории телевидения. А произошел этот поворот, когда человек впервые обнаружил, что происходит с мясом, попавшим в огонь, со злаками, угодившими в горячую воду.
Когда человек снимает объективную реальность на камеру и когда этот материал попадает на экран, перемонтированный, снабженный комментариями и послесловиями телеведущих, происходит нечто аналогичное. Как и тогда, когда в телестудию приходит мужчина и переодевается в женщину.
Куда девать храброе сердце
Быт старательно превращается в экстремальную ситуацию (www.tnt-tv.ru) |
Маскарад в «Настоящем мужчине» – эпатирующий прием, но скорее декоративный. Само шоу к проблемам секса и вообще человеческой физиологии прямого отношения не имеет.
ТНТ словно взялось уговаривать мужчин радоваться уже тому, что они родились именно мужчинами. Потому что женская доля – подвиг длиною в жизнь. Чтобы испытать это на собственной шкуре, достаточно сделать прическу, обзавестись накладным бюстом, влезть в женские туфли и приняться за готовку обеда. Задания для участников проекта дополнительно ужесточают условия обыденных акций. Допустим, перед тем как напялить фартук, надо собственными руками его сшить.
Быт старательно превращается в экстремальную ситуацию. Но условность телевидения такова, что в ее рамках неминуемо утрачивается самое тягостное свойство быта – его бесконечная протяженность во времени.
Все участники знают, что рано или поздно они либо отправятся в «пацанский отпуск» в награду за свои усилия, либо выйдут из проекта как проигравшие. Хороший ли, плохой ли конец увенчает их труды, но он обязательно наступит. Да и в мучениях на виду у телекамер, на глазах у обширной аудитории есть что-то вдохновляющее. На миру, как говорится, и мытье посуды праздник.
А на подсознательном уровне проект «Настоящий мужчина» как бы с разных сторон подступает к признанию того, что в нашей невиртуальной реальности чего-то недостает именно сильному полу. Этому самому Настоящему Мужчине тесно в тех рамках, которые отводит ему нормальная обыкновенная жизнь вне телевизионного экрана.
Куда ему податься, кроме фитнес-клуба? В каскадеры? Или кататься на горных лыжах при неблагоприятных метеоусловиях? Или поехать куда-нибудь в горячие точки? Современная действительность кишит конфликтами, в том числе с использованием горячего и холодного оружия. Но кажется, что мирной обыденности все-таки слишком много. Мирная жизнь перестала быть синонимом счастья. «Лишь бы не было войны» уже не говорят даже в шутку.
Девальвация ценности мирного бытия как такового (вне категорий успешности, престижа, материального благополучия) рождает в том числе манию игровой экстремальности.
Ее апофеозом является обновление культа футбола. Российская команда уже выбыла – и тем сильнее наше эмоциональное погружение в события и саму фактуру продолжающихся состязаний. В процессе нынешнего чемпионата футбол подается телевидением не вполне так, как всегда. Или мы смотрим его какими-то другими глазами. Вдруг замечаешь, что зеленое поле залито солнцем и что даже видны солнечные лучи, бьющие в глаза. Кому?
Нам, спортсменам, болельщикам – всем сразу. Вдруг замечаешь, что выражение лиц футболистов в момент исполнения гимна их родной страны похоже на выражение лица Мела Гибсона, преодолевающего в «Храбром сердце» заведомую условность голливудского зрелища с помощью артистического погружения в реальность далекой эпохи. Когда ежесекундное проявление мужской доблести было не профессией и даже не избранным стилем жизни, а безальтернативным образом бытия. Для настоящего мужчины, конечно.
Те настоящие мужчины, которые не играют в футбол и даже хоккей, но и трусами не являются, могут делать уборку в кукольном домике или таскаться на рынок за покупками. Сколько ни совершенствуй быт, в нем всегда есть место подвигу, – словно утешает храбрых мужчин шоу на ТНТ.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом