Если идти по-простому, напрашивающемуся пути, то главный приз Алексей Учитель получил не за новый фильм «Космос как предчувствие», а за свою позапрошлогоднюю гневную тираду на фестивальной пресс-конференции. Учителя тогда возмутило, что его фильм «Прогулка» не впечатлил отборщика фестиваля Кирилла Разлогова, назвавшего Учителя «режиссером для внутреннего пользования».
Умиротворение Учителя
Спешное снятие учителевского фильма с конкурса «Кинотавра» и включение его в программу Московского фестиваля уже можно было трактовать как заявку на победу. Вы же не поедете в гости к людям, которые два года назад вас обидели, не будучи уверенными, что в этот раз вас примут по высшему разряду?
Надо только добавить, что сам факт получения главного приза на Московском международном кинофестивале еще больше подтверждает правоту ярлыка, навешенного Разлоговым на Учителя. О художественных достоинствах «Космоса» все желающие могут убедиться начиная с 7 июля, когда картина выйдет в российский кинопрокат.
С раздачей слонов остальным фильмам тоже проблем не возникло – совершенно ясно, что Томас Винтерберг не сумел бы уехать из Москвы без какого-либо приза. Ему досталось за лучшую режиссерскую работу в «Дорогой Венди». Слишком уж явственно ощущалось дыхание фон Триера, так близко к России еще не подбиравшегося (с внеконкурсным показом «Мандерлея» вкупе).
Американский «Чамскрабер» получил приз зрительских симпатий, что тоже вписывается в расхожее мнение: американцы свои картины дают в конкурс только при условии получения приза. Поэтому неудивительно, что в конкурсе «Перспективы» был выделен фильм «Как девушки Гарсии провели лето». Оба эти фильма привлекательны лишь своим скромным независимым духом.
Свадебные генералы Зайдль и Дени
Режиссер Аку Лоухимиес и продюссер фильма Вечная Мерзлота Маркус Селин (Marcus Selin) (фото ВЗГЛЯД) |
Российской программе фильмов в этом году уделялось наиболее пристальное внимание – именно в 2004–2005-м российское кино начало приносить настоящие деньги. Поступь «Ночного дозора» началась именно с закрытия прошлогоднего фестиваля.
И здесь организаторы фестиваля сделали хитрый финт. Несмотря на заявленные гала-премьеры таких распиаренных кино-проектов, как «Дура» Коростышевского или «Мама, не горюй-2» Пежемского, на фестивале публика только и говорила о программе «Российская альтернатива», в которую вошли и одиозные «4» Хржановского, и «Зеленый слоник» Светланы Басковой.
В конкурсе «Перспективы» выделялся контркультурный манифест «Пыль» Сергея Лобана. Отборщики фестиваля посчитали нужным уже сейчас, на данном этапе, напомнить, что в России существует и другое, более проблемное кино, нежели экранизации Акунина и Лукъяненко. Все присутствовавшие на этих фильмах, как и полагается, делали подобающие, серьезные мины на своих лицах.
Осознание придет позднее
В конце концов, на фестивале все-таки самое главное – возможность смотреть фильмы, а не судачить о том, какой их них лучше. Кино не развивается по спортивным принципам. В спорте невозможна такая ситуация, какая сложилась на церемонии закрытия.
Одной французской кино-диве, Анни Жирардо, зал просто хлопает стоя, другой, Жанне Моро, со сцены поют трогательным голоском ее же песенку, показывают фрагменты из старых фильмов, дают статуэтку – приз Станиславского. И тоже хлопают стоя. Как Никите Михалкову, средней руки дипломату, удалось разобраться в столь сложной ситуации, можно только гадать. Я на его месте все-таки попросил бы изготовить ради исключения еще одну, точно такую же статуэтку.
В конце концов, такая ситуация с заведомо известной раздачей призов своим и подковерными интригами складывается на всех фестивалях, от тех же Каннов (чьи триумфаторы, братья Дарденны из Бельгии, лично посетили Москву) до фестиваля любительского кино «Sтык», в котором и я бывал в жюри. Но неприятное послевкусие от них все-таки неспособно перебить впечатление от просмотра самих фильмов.
Что же касается кино-впечатлений, то моя тройка по наиболее сильным из них выглядит следующим образом – «Тропическая болезнь» из Таиланда, «Скрытое» Михаэля Ханеке и «Проклятье» американца Джонатана Кауэтта. Три этих фильма – очень разные, но объединяет их уникальность киноязыка. Они двигают кино по определенному вектору, направление которого мы видим на таких вот смотрах, но осознаем гораздо позднее.