О газетах для плача (либеральных и, наоборот, патриотических) – как-нибудь в другой раз, а сегодня поговорим о газетах для смеха. Тем более что их едва ли не с каждым днем становится все больше и больше. «Вокруг смеха», «Колесо смеха», «Смеховыжималка», «Моя веселая семейка», «Скандал-прикол», «Юморикон» – любой мало-мальски состоятельный издательский дом старается приобрести в свою линейку что-нибудь юмористическое. На это можно не обращать внимания, как на безумные рейтинги «Аншлага» и «Кривого зеркала». Можно посетовать на деградацию вкусов населения. А можно попытаться понять, почему все эти издания стали так популярны именно сейчас.
Угар НЭПа
Обложка журнала «Крокодил», 1969 год |
В настоящее время в России (и не только в Москве) издаются десятки юмористических газет и журналов, почти как в первые годы советской власти. Параллели между двадцатыми и девяностыми годами проводили уже не раз. Однако самое любопытное, что бум юмористики пришелся не на начало 20-х, а на их конец. Безусловно, новая власть уделяла пристальное внимание сатире и юмору как эффективнейшим средствам пропаганды. Частушки и басни в главной официальной газете «Правда», выставки карикатур, сатирические спектакли, расцвет романа-фельетона – все это одобрялось и поддерживалось на самом верху. Но только пожеланиями властей предержащих объяснить юмористический бум невозможно. К примеру, любили первые советские функционеры балет и оперу, а народ почему–то это «дрыгоножество» не очень жаловал. Этому народу все больше комические куплеты подавай!
Как и балет, юмор имеет свойство быть понятым лишь подготовленной аудиторией. Советские граждане конца 20-х – начала 30-х годов были как нельзя лучше подготовлены к восприятию юмора. Крушение привычного жизненного уклада, восемь лет войны, голод, террор – то белый, то черный, то красный.
Все эти годы было не до смеха. Гораздо важнее знать новости – на каком фронте воюет отец, куда эвакуирована мать, не ранен ли муж, когда в город подвезут продовольствие и так далее. Однако, как только смертельная опасность миновала (немногие тогда могли предположить, что впереди – кровавые 30-е и самая страшная война века), всем сразу захотелось посмеяться над только что пережитыми страхами. Спрос рождает предложение. В Москве появились «Крокодил», «Чудак», «Бегемот», «Смехач». В Питере – «Красный дьявол», «Желонка», «Красные огни», «Красный ерш». В Одессе – «Бомба», где печатался молодой Олеша, и «Синдетикон», в котором под женским псевдонимом публиковал свои стихи Илья Ильф.
Замечу в скобках, что еще в 1911-1912 годах, задолго до «Рабочей газеты», приложением к которой был «Крокодил», в Одессе издавался журнал с таким названием. Именно там начинал свою карьеру Эмиль Кроткий. Юмористическая волна докатилась даже до Сибири, где выходили «Бич», «Бубенцы», «Ерш», «Осы», «Жало», «Фонарь», «Куманек», «Рабочий юморист», «Красный смех». Все эти журналы были похожи друг на друга. Издавали их, как правило, люди, далекие от издательского дела. Они зачастую воровали друг у друга материалы, отдельные шутки и карикатуры (Интернета-то в те годы не было) и существовали недолго. Некоторые издания закрывались сразу же после выхода первого номера. Скажем прямо, очень знакомая картина.
Формула смеха
Портрет Эйнштейн идеален для того, чтобы рассмешить читаталей |
Еще со времен Аристотеля известно, что трагедию сочинить – раз плюнуть. Нужно только поставить перед героем непреодолимое препятствие, в столкновении с которым он погибнет, – и готово дело, публика уже утирает слезы. Причем любая публика. Небось в «Глобусе» гибель Ромео и Джульетты одинаково оплакивали и знатные барышни в ложах, и неграмотные торговки в задних рядах. С комедией все сложнее. Недаром часть «Поэтики» Аристотеля, посвященная комедии, то ли пропала, то ли вообще не была написана.
Тем не менее любители укладывать высокие и низкие жанры в жесткие схемы не переводятся. Например, ученый-физик из США Игорь Криштафович изобрел формулу смеха. Выглядит она так: ЭЮ = ЛС х С/Т + ФН.
ЭЮ – эффективность юмора, ЛС – личная сопричастность, С – сложность шутки, Т – время, которое человек затрачивает на разгадывание шутки, ФН – фон настроения.
Можно посмеяться над попытками проверить алгеброй гармонию, а можно пользоваться их результатами. Мы попытаемся воспользоваться. Еще немного математики. Вот формула создания жизнеспособного юмористического издания: У= Т/З.
У – успех, Т – тираж, З – затраты. Успех тем больше, чем выше тираж и ниже затраты. В общественно-политическом издании тираж, как правило, растет прямо пропорционально затратам. В юмористическом все наоборот. Почему? А вот почему.
Восприятие юмора очень сильно зависит не только от настроений аудитории, но и от ее интеллектуального уровня. Одних читателей может рассмешить изящная формула, придуманная Эйнштейном. Другие охотно посмеются над анекдотом из жизни великого физика. Например, таким:
«Однажды Эйнштейн, направляясь на лекцию, разговорился с водителем такси. Водитель, узнав, кого он везет, сказал:
– Да я ваши лекции уже столько раз слышал по радио, что могу не хуже вас прочесть!
Задетый Эйнштейн предложил таксисту поменяться ролями. Придя в аудиторию, таксист действительно блестяще прочел лекцию. Когда же ему задали какой-то вопрос, он указал рукой на вошедшего вместе с ним Эйнштейна:
– Ваш вопрос настолько прост, что на него сможет ответить даже мой шофер!»
Третьим, чтобы их рассмешить, достаточно показать фото, на котором физик показывает язык фотографу.
Как вы думаете, кого больше среди читателей юмористических изданий – первых, вторых или третьих? А что сложнее – придумать изящную формулу, смешной анекдот или показать язык?
Смешной бизнес
Главный редактор обновленного «Крокодила» Сергей Мостовщиков |
Для издания юмористической газеты или журнала при наличии развитой сети распространения нужно совсем немного. Один редактор с чувством юмора (необходимого для того, чтобы снисходительно относиться к притязаниям непризнанных гениев юмора), один верстальщик и два компьютера. В некоторых редакциях еще предусмотрен корректор. Но не во всех, друзья мои, далеко не во всех.
Контент всех изданий формируется по очень простому принципу – анекдоты, байки из Интернета, карикатуры и короткие рассказы. Даже столичные издания пользуются услугами в основном провинциальных авторов. Вот она, глобализация в действии. Действительно, услуги Александра Костюшина из Ярославля или моего однофамильца из Магадана стоят гораздо дешевле, чем услуги Владимира Вишневского или Михаила Жванецкого.
Впрочем, нельзя сказать, что издатели юмористических газет не обращают внимания на известные имена. Обращают, и еще как. Например, журнал «Вокруг смеха» часто публикует рассказы нынешних мэтров, написанные в 70-80-е годы. Выглядит это жалко, поскольку многие упомянутые в текстах реалии устарели и вызывают не смех, а в лучшем случае ностальгию. У приложения к «Собеседнику» под названием «Скандал-Прикол» есть своя звезда на все случаи жизни – невероятно писучий Дмитрий Быков. Разве что питерское «Колесо смеха» честно пытается зажигать собственные звезды, в каждом номере публикуя бенефис какого-нибудь не слишком известного автора из провинции.
При минимуме затрат юмористическое издание может начать приносить небольшую, но стабильную прибыль при тираже от 50 тысяч. Пытаться поднять уровень прибыли за счет продажи рекламы в таком издании – занятие для настоящих авантюристов.
До сих пор я приводил примеры успешных проектов. Приведу для сравнения парочку неуспешных. Всего около 10 месяцев выходил журнал «Аншлаг и К». Несмотря на «крышу» в виде одноименной телепрограммы, журнал из-за проблем с сетью распространения не смог набрать необходимый тираж и тихо закрылся. Немного дольше продержался журнал «Новый Крокодил». Он продавался тиражом 40 тысяч экземпляров, однако еженедельный выпуск требовал непомерных редакционных расходов, которые не компенсировались доходами от продажи. Вместо сокращения расходов инвесторы предпочли закрыть издание.
Кстати, именно как бизнес-проект позиционируют возобновленный «Крокодил» его главный редактор Сергей Мостовщиков и владелец Дмитрий Муратов. Основная бизнес-идея проекта – сделать журнал как можно дешевле (он отпечатан в Чебоксарской типографии на газетной бумаге в два цвета) и продать его как можно дороже (100 рублей в розницу). Почти как в анекдоте – для того чтобы повысить эффективность, корову решили меньше кормить и чаще доить. Все столичные сети распространения отказались участвовать в этой… чуть было не написал «афере», скажем так – в этом приключении. В результате журнал попадается, прямо скажем, нечасто. Осталось дождаться, чтобы в эти редкие места одновременно забрели пятьдесят тысяч поклонников невнятных текстов на разворот о прогулках по ресторанам и неумело нарисованных комиксов о похождениях «человека-говно».
Впрочем, пока конкуренция на рынке юмористических изданий почти не чувствуется. Он вполне в состоянии выдержать выход еще нескольких изданий. Настоящая конкуренция начнется тогда, когда читатели отсмеются над страхами девяностых. Или окажутся перед лицом новых, более серьезных страхов.
Остаться в живых
Обложка нового «Крокодила» |
В завершение еще немного истории. К середине 30-х из всех многочисленных юмористических изданий осталось только одно – «Крокодил». Последней жертвой прожорливого зеленого зверя стал «Чудак», возглавляемый Михаилом Кольцовым. Кольцов планировал издавать этот журнал для интеллигенции. Однако партийное начальство решило, что интеллигенция перетопчется, и соединило редакцию «Чудака» с «Крокодилом». В качестве отступного Кольцов получил пост главреда объединенной редакции.
История имеет свойство повторяться. Однако сегодня, глядя на разноцветные обложки на газетно-журнальных развалах, невозможно угадать, какое издание будет тем самым «Крокодилом», пожравшим всех остальных конкурентов. Во всяком случае, не «Крокодил» под управлением Мостовщикова. Может быть, «Колесо смеха»? Как-никак издается в Санкт-Петербурге. Правда, у нынешних представителей власти чувство юмора зачастую весьма своеобразное. Впрочем, может быть, именно это и к лучшему…