«Ну вот и все!» – выдохнули обитатели социальных сетей при появлении новости об увольнении министром внутренних дел Украины полицейского начальства в Днепропетровске, ответственного за жесткий силовой разгон ветеранов АТО, пытавшихся отобрать у участников праздничного шествия по случаю Победы в Великой Отечественной войне флаги с коммунистической символикой.

А я думаю, что не все. История только начинается.

Нет! – сказали люди. – Так дело не пойдет: нас, которые против, достаточно много

Выход сотен тысяч людей на улицы украинских городов – от 600 000 до миллиона – ознаменовал собой рождение внутреннего Донбасса, колоссальной территории недовольства, выраженного открыто и вопреки очевидной опасности стать жертвой силового произвола со стороны неонацистов или преследований, инициируемых самим киевским режимом, когда речь заходит о любых формах несогласия с его политикой.

Причем следует учесть, что протест участников празднования Победы или акции «Бессмертный полк» напрочь лишен радикализма. Во время шествий и демонстраций не звучало требований отставки нынешнего киевского руководства, люди не пытались оспорить повышение тарифов или катастрофическое падение уровня жизни, не обвиняли чиновников в воровстве, не призывали вернуть русскому языку право на хождение в объемах, соотносимых с реальными потребностями.

Выход сотен тысяч людей на улицы украинских городов ознаменовал собой рождение внутреннего Донбасса (фото: Valentyn Ogirenko/Reuters)

Все эти мотивы, я уверен, были вплетены в протестные настроения, которые вывели на улицы беспрецедентное количество украинских граждан, но, чтобы не обострять и без того крайне нервозную обстановку, отмечавшие Победу ограничились лозунгами, имеющими отношение собственно к Победе. Они славили героев той войны, выражали неприятие бандеровщины и повсеместно скандировали бескомпромиссное «Нет фашизму!».

Список претензий к власти был сознательно укорочен, строго ограничен рамками конкретного повода – чтобы не давать властям оснований для развертывания репрессий. Но именно Победа стала тем рубежом, уходить с которого, будучи теснимыми навязываемой Киевом интерпретацией событий Великой Отечественной, сотни тысяч людей оказались не готовы.

Они оказались не готовы отказаться от самого важного, самого любимого праздника.

Они вышли на улицы в надежде, что власть, собравшаяся уже в следующем году обнулить смыслы, традиционно вкладываемые значительной частью общества в эту священную дату, поймет, что есть темы, по которым следует договариваться и находить общий язык с собственными гражданами. Что есть вопросы, которые слишком чувствительны, чтобы рубить с плеча, создавая из ничего чужеродные формы, наспех выкроенные по заморским лекалам и воздвигнутые на фундаменте преступного, коллаборантского отечественного прошлого, объявленного героическим.

«Нет! – сказали люди. – Так дело не пойдет: нас, которые против, достаточно много, чтобы вы не принимали эти решения». Напомню, что закон о государственных праздниках все еще не одобрен Верховной радой, хотя ожидается, что это произойдет в самое ближайшее время.

Вам эта ситуация ничего не напоминает?

Мне кажется, что это один в один повторение истории с Донбассом, который тоже остался защищать последние рубежи, сойти с которых означало для него потерять себя как культурный и ценностный феномен. Этим рубежом три года назад был русский язык. Из-за решения об отмене его регионального статуса люди тогда и вышли протестовать.

Кстати, не только в Донецке и Луганске, но и в других городах юга и востока Украины. Требования тогда тоже были ужаты до самых необходимых, поскольку любой радикализм стал бы препятствием на пути к переговорам. А Донбасс не хотел конфликта с Киевом, он считал, что можно договориться по двум главным темам – языку и федерализации.

Но нет, даже вот эта способность к самоограничению в претензиях не впечатлила Киев, который уже пошел вовсю отплясывать бандеровскую камарилью.

Возможность договориться была пренебрежительно отвергнута, Александр Турчинов, исполнявший обязанности президента, послал в Донбасс танки и пушки, вооружил неонацистов и уголовников, чтобы они расправились с теми, кого он посчитал мятежниками, хотя жители двух областей хотели всего лишь диалога. Война сама собой развернула свиток требований, уже не было никакого смысла ужиматься в надежде решить дело миром.

Сегодня Украина окончательно потеряла территории Донбасса. За три года войны граждане народных республик стали воспринимать Украину как заклятого врага, сосуществование с которым в пределах одного государства невозможно ни в близкой, ни в далекой перспективе.

И вот сейчас происходит нечто подобное.

После празднования Победы Киев решил, вместо того чтобы договориться, запустить механизм репрессий, рассчитывая смять, лишить силы новый Донбасс, уже внутренний, который, как выяснилось, насчитывает в своих рядах сотни тысяч человек. Уже раздаются призывы сформировать специальные штурмовые бригады, которым было бы дано право без суда и следствия расправляться с инакомыслящими.

Чем на это ответят недовольные?

Тем же, видимо, чем в свое время Донецк и Луганск – разворачиванием списка собственных претензий к нынешнему режиму и уверенностью в том, что они могут действовать так же, как и власть или неонацистские группировки. Донбасс взял в руки оружие и начал воевать, нисколько не сомневаясь в оправданности своих действий.

Праздновавшие День Победы, если их начнут намертво утрамбовывать, тоже могут уйти в глухую оборону, будучи уверены, что право на уничтожение тех, кто вознамерился уничтожить их, является полностью легитимным.

А это значит, что гражданская война, усилиями Киева, будет развернута уже на внутренней территории. И ответ на вопрос, кто окажется в ней победителем, вовсе не предрешен.

По крайней мере, сказать, что нынешнему режиму удалось справиться с теми, с кем он ведет войну на уничтожение уже три года, ни у одного вменяемого человека язык не повернется.