Еще несколько лет назад в Европе и Соединенных Штатах термину «либерал» придавали различный, даже прямо противоположный смысл.
Немало либералов просто боится лишиться своих мест в университетах или обеспеченных некоммерческих организациях
Европейцы использовали это слово как синоним понятий «неоконсерватор» и «неолиберал», то есть маркировали политиков, выступающих против социальной политики государства, системы бесплатного образования, профсоюзов и демократии.
Последнее было особенно важно, поскольку демократия, развившаяся в Европе до того, как был создан ЕС, сильно мешала новому объединению. У европейских либералов и национальных систем власти, основанных на суверенитете наций, вышел серьезный конфликт.
Началось с того, что европейцы не пожелали принять конституцию Евросоюза. На нескольких референдумах они заблокировали ее проект, прекрасно сознавая: либеральный основной закон для Европы покушается на свободу и социальные права европейцев. Либерализм приобрел в глазах многих негативный смысл.
До 1980-х годов, до старта финансовой глобализации, либерализм имел в Европе несколько иное содержание.
Это был термин, обозначавший умеренный прогресс. Его ограниченность могла быть большой или малой. Базой же всегда был рынок и капитализм.
Но, в отличие от XIX века, либерализм допускал уже и регулирование, и развитую социальную политику. С кейнсианством ему приходилось мириться, раз уж без потребителя из рабочего класса нельзя было обойтись на рынке. Но воспринимались ли либералы как авангард прогресса? Абсолютно нет.
Неолиберализм поставил перед собой задачу вернуть общество в «золотой век», во времена, когда слово «либерализм» означало прогрессизм экономический и политический. Но современное общество оказалось для такой задачи слишком развитым.
В ЕС оно сопротивлялось такому «прогрессу» и слово «либерал» многие стали использовать как бранное. Либерал – это был уже не политик-скряга, который что-то хочет дать народу, но так мало, что столько уже и не надо.
Нет, либерал – это был реакционер, открытый враг прогресса, жаждущий отобрать разные привычные социальные и политические права. Он (в отличие от социал-демократов) прямо говорил, что настало время отобрать у граждан бесплатную медицину, самоуправление университетов, пособия по безработице и многое иное.
Такой же, вполне европейский, образ современного либерализма в результате реформ 1990-х сложился и в нашем обществе. Но в Соединенных Штатах до избрания Трампа было иначе.
Конечно, и там имело место неолиберальное наступление. Однако вели его обе партии; республиканцы до кризиса 2008 года более откровенно, смело и последовательно. Либералами же себя называли как раз сторонники социального прогресса и противники неоконсервативного курса. Они подчеркивали, что их либерализм не имеет ничего общего с либерализмом европейским, который они считали аналогом идеологии американских республиканцев.
Либералы в США были как правыми, так и левыми. Причем человек, придерживающийся социалистических взглядов, также мог относить себя к либералам. Можно было быть либералом-христианином или либералом, выступающим за свободу торговли и интересы малого бизнеса.
Одни американские либералы участвовали в международном антиглобалистском движении, боролись за права женщин, за помощь бедным и иммигрантам, за чистую окружающую среду. Другие выступали за те или иные образовательные программы и развитие общественного транспорта. Наконец, многие мечтали о системе доступного всем здравоохранения.
Американские либералы выступали за специальные права сексуальных, культурных и этнических меньшинств. Они осуждали войны и подавление сильными более слабых стран. Они боролись за устранение различной дискриминации в вооруженных силах и других сферах.
В 2008 году Барак Обама победил на выборах президента США как воплощение надежд большинства либеральных избирателей.
Однако следом наступила долгая пора разочарований. Их накопилось так много, что новым кандидатом в президенты от Демократической партии едва не стал Берни Сандерс – политик с устойчивым имиджем социалиста.
К несчастью, «старик Берни» дал себя уговорить рою левых либералов, доказывавших, что настало время поддержать либеральную фигуру, более сильную своими связями с финансовой элитой – Хиллари Клинтон. Большим успехом считалась ее готовность принять социальную программу Сандерса.
Но американские избиратели не одобрили эту сделку между левыми либералами и правыми руководителями Демократической партии. И с этого момента эпоха особого американского либерализма подошла к концу. Лозунги и подходы либералов показали свою низкую эффективность.
На выборах победил Трамп, а публичные и академические левые либералы оказались на передовой атаки против него. Именно они неистово доказывают сейчас: Трамп ненавидит гомосексуалов, хотя он даже сфотографировался с радужным флагом и не делал ранее резких заявлений; он ненавидит женщин, пусть даже он предложил начать праздновать 8 марта, как в других странах.
Желание Трампа дать работу американским трудящимся остается незамеченным. Жесткий протекционизм вообще не интересен либералам, и что особенно важно – левым, тем, что в теории должны думать об интересах наемных работников. Но их, похоже, больше волнует судьба лабораторных мышей.Нет, левые либералы, как и все американские либералы, не слепы. Они ангажированы. Подкуплены в разной форме финансовым капиталом.
Необходимо все сказать прямо: немало либералов просто боится лишиться своих мест в университетах или обеспеченных некоммерческих организациях. Не поддержав поход против Трампа, они легко могут потерять почву под ногами.
Потому американские либералы все вместе не желают замечать ничего, что расходится с установкой, будто бы Трамп реакционер, даже самый страшный реакционер современных США.
В реальности он для них угроза, поскольку профессиональный либерализм в США давно сросся с финансовым капиталом. Либералы Америки обслуживают его с не меньшим усердием, чем либералы Европы обслуживают интересы европейских финансовых элит и бюрократии Брюсселя.
В 2016 году в американской политике начались действительно масштабные перемены. Их опорой является простой американец, которого левые и «чистые» либералы предали, а теперь стараются обманом втянуть в борьбу против Трампа. Однако задачу эту вряд ли удастся решить.
Результатом новой либеральной кампании против президента окажется их дальнейшая дискредитация в глазах широких слоев общества. И чем более истеричными будут нападки либералов на Трампа, чем больше они будут игнорировать его инициативы и интересы американцев, тем хуже они будут выглядеть.
Образ прогрессистов слетит с них окончательно. И они уйдут в прошлое, останутся частью законченной эпохи.
Таков закат американского либерализма, казавшегося еще десять лет назад полным сил.