Прошу прощения у дам за то, что вспоминается анекдот.
Там влюбленные изнеможенно лежали на простынях и, глядя в потолок, думали всякие мысли. Про друг друга, про глаза, в которых кувыркаются-барахтаются галактики, про – не помню уже что, но что-то явно такое:
Любимая,
чтоб свои обозначить желанья,
в небесах своих слов
рот свой зажги, как звезду, – явно такое что-то.
А в финале анекдота… Не-не, сначала так: «Шли годы…» Это обязательно.
Шли годы, галактики все так же барахтались, кувыркаясь, парсеки натыкались на квазары, пузырьки сверхновых ластились к туманностям, а вот влюбленные…
А вот влюбленные, глядя в потолок, думали «надо бы побелить».
Кто-то скажет, это анекдот про обветшание любви. Но нет. На самом деле тут про другое.
Смотрите, ведь все эти квазары – они кувыркались не на самом деле. Это просто гормональный фон, субъективность.
Сверхновые взрывались и лопались исключительно в уме наших героев. Это был их «внутренний мир».
Смотрели в потолок и прозревали вселенную, но… потолка при этом не видели. Небеленый потолок – это была первая встреча с реальностью.
Иногда наш внутренний мир кажется нам незыблемым – гранитной глыбой, но на самом деле он легко меняется под давлением обстоятельств.
Например, таких, как материальная заинтересованность. Сегодня был всей душой за реновацию, а завтра бац… Погодите, нас-то за что?!.. И уже совсем в другом свете предстает все: и выборы, и внешняя политика, и требования оппозиции… Или наоборот.
Внешний мир по сравнению с внутренним не так масштабен и куда менее привлекателен. Но гораздо, гораздо более незыблем. Как пелось в песне, «за него и держись».
Вот Ленин. Речь у нас, как вы заметили, идет о захоронении-незахоронении праха нетленнога. У многих по этому поводу есть позиция. То есть некоторый маленький, отдельно взятый внутренний мир. И мы этими мирами охотно обмениваемся. Галактики кувыркаются, иногда пребольно задевая друг друга по уху:
– Это тело, милый Филя…
– Нет, Петруша, вы не правы, я вам всю морду набью…
Моя позиция – эгоистическая, я за то, чтоб лежал. Почему? «Всегда тут было».
А кто-то не может простить вычитанных в интернете цитат про расстрелы священников и придерживается другой позиции. А кто-то третьей.
Так можно спорить о прабабушкиной вазочке, занимающей слишком много места в доставшейся по наследству квартире.
Выбросить к чертовой матери, потому что покойная не была нравственным человеком? Вазочка не красива, не модна, не имеет культурно-исторической ценности?
Или сохранить в память о том, как скакал младенцем у подножья сей вазочки, а все были молоды, здоровы и относительно живы? Или сохранить – но на антресоли?
Тысяча вариантов. Из-за них можно устраивать пунические войны.
А можно обнаружить над собой потолок правительственной позиции, не публикуемой для всенародного обсуждения, но отчетливо различимой для таких умных индивидов, как мы с тобой, читатель.
Надо просто дождаться, пока во владение квартирой не войдут те, у кого вовсе нет никакого личного отношения – ни к прабабушке, ни к ее вазочке. Для которых за вазочкой нет нагроможденья парсеков, никакой феноменальности, никакого «внутреннего мира». А просто вазочка – ноумен. Практически ноу нейм.
Они и решат.
Можно подумать, что это позиция «откладывания на потом» и «прятанья головы в песок», но вспомним, как Моисей терпеливо водил своих евреев по пустыне, дожидаясь, пока вымрут последние, кто помнил плен египетский.А если бы он этого не сделал? Да евреи тут же бы назначили себе фараона и принялись громоздить на земле обетованной пирамиды!
Поэтому – подождем. Потомки – они обязательно что-нибудь придумают. И наших чувств это не оскорбит. Ни в ту, ни в другую сторону.
А что до «расклада сил» (одолеют Рамзан и Няша правительство или, как уже было в случае с «Матильдой», не одолеют), то это все пустое и не наших звонких сердец дело.
Будет лежать. Пока какой-нибудь потомок в костюме не подцепит удивленно носком ботинка:
– А что это за хрень тут мешается, не дает реновировать?
– А это мощи местночтимого святого, вашество!
Еще, пожалуй, и в музей отдадут.