Если видеообращение Ксении Собчак о намерении баллотироваться было, как мы отмечали, эмоционально-подростковым, то ее же письмо, опубликованное в «Ведомостях», рассчитано совсем на другую публику.

Помимо исправленных ошибок (например, верно указан возраст претендентки), в письме содержится черновик предвыборной программы. Он написан явно другой рукой, но не столь принципиально, кто именно писал текст – как не принципиально авторство программ всех остальных политиков или партий.

Главное – что именно эта программа предлагается всем либеральным избирателям, которых в стране, по разным данным, насчитывается от 5 до 20 процентов.

Если с собственной биографией и сформировавшимся образом «блондинки в шоколаде» Собчак (и ее политтехнологи) ничего поделать не может, о чем честно говорит в тексте, то программа кандидата – это то, что могло бы примирить избирателей с противоречивой фигурой Ксении Анатольевны.

Так уставшие от миграционной политики властей французы голосовали за в целом несимпатичную им Марин Ле Пен, а миллиардер Трамп со своей антиэлитной народной программой победил в США. Трамп тоже, кстати, работал ведущим не самого интеллектуального телешоу.

Собчак, в отличие от Трампа, не собирается выигрывать выборы, поэтому ее программа крайне далека от популизма – это чистый либеральный манифест. Более того, некоторые ее положения показались чересчур радикальными даже признанным либеральным экономистам – например, Андрею Мовчану, чья фамилия с таким трудом далась Ксении во время интервью с Алексеем Навальным.

Так чего же хотят для себя и для других российские либералы по состоянию на конец 2017 года?

Во-первых, такое ощущение, что не было девяти лет, прошедших с 2008 года, когда Андрей Богданов шел в президенты под лозунгом вступления в Евросоюз.

«Россия – европейская страна. Ее равноправные партнеры и союзники – европейские державы» – говорится в программе, как будто не эти самые европейские державы продемонстрировали явно и неоднократно, что не считают и не хотят считать Россию своим равноправным партнером и союзником.

Партнерство предусматривает инициативу с двух сторон, а именно этого – стремления к союзничеству со стороны Европы – мы не видим.

«Общеевропейские ценности – приоритет не только внешней, но и внутренней политики страны» – это вообще не политический, а философский вопрос, что считать «общеевропейскими ценностями»? Готовность уступить свои дома мигрантам, как во Франции или Германии?

Или факельные шествия нацистов, как в Киеве? Право наций на самоопределение, как в Косово? Или запрет на всенародное решение о самоопределении, как в Каталонии? Жесткий запрет абортов, как в Польше или Ирландии? Гей-браки, как в большинстве других стран ЕС?

Вряд ли ответственный и адекватный европейский политик сумеет дать однозначный ответ, в чем же заключаются «общеевропейские ценности».

Следующий абзац, про демократию, сформулирован крайне расплывчато, за исключением одного единственного пункта: «Статья 282 Уголовного кодекса должна быть отменена».

Эту инициативу поддерживают не только и не столько либералы. Скорее, наоборот, многие представители либеральной общественности всячески выступают за ее существование и правоприменение – «иначе фашизм».

И если Собчак удастся донести эту мысль хотя бы до либеральной общественности – ее выдвижение полностью оправдает себя.

Предлагаемое упрощение проведения референдумов в нынешних условиях – довольно дорогостоящая инициатива. А вот по мере построения цифрового государства проведение плебисцитов упростится и подешевеет.

Собственно, провозвестниками именно такой, человекоориентированной политики являются порталы «Активный гражданин» в Москве, «Добродел» в Подмосковье и так далее. Так что ничего специфически либерального и в этом предложении нет.

Следующий пункт программы Собчак – укрепление федерализма: перераспределение доходов в пользу регионов и лишение президента права назначать губернаторов и отправлять их в отставку. О перераспределении доходов мечтают все губернаторы регионов-доноров, вот только регионов-реципиентов в стране гораздо больше.

Если Москва или Югра станут еще богаче, а Новгородская или Псковская область беднее – это ни к чему хорошему не приведет.

Права назначать губернатора у президента нет и сейчас – он может только предложить исполняющего обязанности, которому в любом случае придется пройти через выборы.

Правом отправлять глав регионов в отставку ни Владимир Путин, ни Дмитрий Медведев никогда не злоупотребляли. «По утрате доверия» (а это единственная возможность для президента «убрать» губернатора) своих постов лишились считаные единицы региональных руководителей.

Разрешение регионам собственных законодательных практик также вряд ли приведет к чему-то хорошему. Противоречия и злоупотребления неизбежны.

И приведет это, как и перераспределение доходов, не к улучшению управляемости и улучшению качества жизни граждан, а ровно к противоположному – нарастанию регионального неравенства, перенаселению одних регионов и обезлюдению других.

Что на самом деле нужно регионам – это прекращение постоянных реформ, экспериментов с системами муниципального управления и непредсказуемого изменения правил игры. Тогда будут работать региональные и муниципальные программы, будут приходить инвесторы, будет развиваться местный бизнес.

Раздел про запрет пересмотра приватизации назвал слишком смелым даже Мовчан, и он же отметил противоречивость формулировки «свободная экономика с сильным социальным сектором».

Напомним, что в Норвегии, где действительно сильный социальный сектор, нефтяная отрасль полностью принадлежит государству. Это, кстати, общеевропейская ценность или не очень?

Реформа регуляторного законодательства и снижение административного контроля – это то, что уже делается независимо от каких-либо выборов. «Открытое правительство» во главе с министром без портфеля Михаилом Абызовым занимается именно этим.

К сожалению, не так быстро, как хотелось бы, но лишение армии «проверяльщиков» их десятилетиями выгрызавшихся полномочий сравнимо по сложности с попыткой голыми руками отобрать у голодного медведя свежевыловленного лосося.

Инициатива ограничения права государства на владение СМИ списана с американского законодательства, но именно пример США демонстрирует, что это благое начинание абсолютно не работает в современных условиях. От того, что CNN является частным, он не становится менее пропагандистским.

А если какой-то запрет не работает, то зачем его принимать? Это, кстати, базовый либеральный принцип. Что же касается региональных СМИ, то большинство из них без государственной финансовой поддержки просто не выживут.

Предлагаемая отмена «пакета Яровой» – это еще один «знаковый» момент, вот только в условиях, когда киберугроза со стороны как террористов, так и недружественных государств будет только нарастать, дополнительные информационные мощности операторам совсем не повредят. И основной спор вокруг «пакета Яровой» сейчас заключается не в том, нужен он или не нужен, а в том, кто будет все это оплачивать.

Пассаж про «государственную поддержку культуры» вообще выглядит крайне странно в либеральной программе.

По-хорошему, либералы должны выступать против такой практики в принципе – как в тех же США и Голливуд, и Бродвей обходятся без господдержки.

Так что явно этот раздел программы писался для друзей Собчак из творческой интеллигенции – Кирилла Серебренникова, а также десятков других режиссеров, которые активно тратят государственные миллионы на собственное творчество.

Далее идут общие заявления про то, что религиозные организации не должны финансироваться из госбюджета (не финансируются), ограничения по полу и сексуальной ориентации должны быть отменены (с формальной точки зрения отменять нечего, все равны). Завершается программа еще одним «знаковым» пунктом – про отмену «закона Димы Яковлева» о запрете иностранного усыновления.

При чтении программы Собчак в первую очередь бросается в глаза обилие слов «запретить», «ограничить» и «отменить». На втором месте – «изменить» и «вернуть». И только на третьем – «разрешить».

В первую очередь – запреты и ограничения.

Во вторую – стремление вернуться к практикам 90-х и ранних нулевых годов.

И только в третью – желание что-либо разрешить или ввести какую-то новую, не имеющую аналогов в отечественной или зарубежной истории практику.

Как говорят на Украине, маемо те, що маемо. Другого либерального кандидата и другой либеральной программы у нас для вас на текущий момент нет.