Среди заметных событий последних дней особняком стоит активность правоохранительных органов в отношении бизнес-структур и ближайших сотрудников Виктора Вексельберга.

Кремль очертил для бизнеса красные линии

Версий по поводу причин происходящего несколько, но практически во всех в большем или меньшем виде фигурирует фактор коммунальной инфраструктуры Республики Коми, а вернее, ее плачевного состояния. На контролирующие Воркутинскую ТЭЦ компании Вексельберга прямо пожаловался Владимиру Путину врио главы республики на августовской встрече.

Происходящее тем любопытнее, что с Вексельбергом связана еще одна забавная и показательная история, наглядно демонстрирующая другую сторону отношений российского государства с бизнесом. История эта про участие «Реновы» в олимпийском строительстве в Сочи.

Небольшая цитата:

«Компания «Топ-проджект» Вексельберга появилась там случайно. Олимпийский вице-премьер Дмитрий Козак, для которого уход Исмаилова стал головной болью, как рассказали Forbes знакомый миллиардера и правительственный чиновник, столкнулся с Вексельбергом в приемной у премьера, выходя из кабинета Путина. Увидев бизнесмена, угрюмый Козак повеселел и вернулся в кабинет главы правительства.

Не прошло и часа, как Вексельберг получил предложение, от которого невозможно было отказаться. Аргументация была примерно следующей: «Вить, ты же строитель? Помоги Диме, у него проблемы».

«Предложение такое было, это действительно нужный человек в нужном месте», – подтвердил представитель Козака: то, что проект выполнен в такие сжатые сроки, – большая заслуга «Реновы».

Обе истории – одна драматичная, другая несколько анекдотичная – являются отражением крайне важных и масштабных процессов, которые активно протекают в России, но на самом деле актуальны для большей части мира.

Двадцатый век был веком конкуренции двух великих проектов – социалистического и капиталистического, и они воплотили в жизнь воистину грандиозные замыслы. Каждой стороне есть чем гордиться. У нас – ДнепроГЭС и первый человек в космосе. У американцев – плотина Гувера и полет на Луну.

Советский проект в итоге проиграл. И не последнюю роль в этом сыграла форма хозяйствования, принятая в СССР. Плановая жестко централизованная экономика с регулярными мобилизациями населения имела ряд очень серьезных преимуществ, но в долгосрочной перспективе оказалась слишком уж неповоротливой и косной.

Кстати, это является глубочайшим убеждением всех представителей высшей власти в России, включая первое лицо. Так что все мечты российских левых о национализации ключевых отраслей отечественной экономики так и останутся мечтами в обозримой перспективе: президент России и его ближайшие соратники (причем не только либералы) не верят в социалистическую плановую экономику.

Однако у победителей в холодной войне дела ныне обстоят также совсем не блестяще. Великие проекты Запада в целом и Штатов в частности остались далеко позади, а в современности похвастаться особо нечем. Утрачена пилотируемая космонавтика, и перспективы ее возрождения крайне туманны.

Бизнес, еще три–четыре десятилетия назад регулярно создававший нечто грандиозное и действительно общественно значимое, ныне выделяется феноменальными успехами в распиле государственных средств да надувании пузырей на фондовых рынках, будь то проекты Илона Маска или шесть с половиной триллионов министерства обороны США, растворившиеся бесследно в воздухе.

Так что ныне современная капиталистическая система также подошла к критической фазе своего развития.

Связано это с общемировой тенденцией, в которой бизнес все больше отрывается от национальных корней, утрачивает свою ответственность перед страной, в которой работает, а государство, в свою очередь, теряет рычаги контроля над бизнесом и возможности для принуждения его к участию в тех или иных национально значимых программах.

И тут нет никакой принципиальной разницы между мировым гегемоном и третьестепенной державой, которую он – гегемон – берет в оборот. По существу, проблемы у них одинаковы. Разница только в их масштабах и проявляющихся результатах на данный момент.

К России это также в полной мере относится, за одним важным отличием – прямо сейчас мы являемся свидетелями того, как государство пытается переломить эту негативную общемировую тенденцию, создать новый формат отношений, в котором можно привязать бизнес к стране и установить над ним необходимый уровень контроля.

Безусловно, фактор удачи в этом процессе сыграл свою роль. Главной удачей стало то, что в России сформировалась правящая властная элита, существенная часть которой – добровольно или вынужденно – оказалась намертво связана со страной.

Такое положение вынудило этих людей в своих планах и целях учитывать интересы страны и ее народа. Это не означает решения всех проблем, но Кремль очертил для бизнеса красные линии, пересечение которых недопустимо, и все более настойчиво принуждает к их соблюдению.

Одной из таких красных линий стало ограничение безудержных аппетитов бизнеса по выкачиванию ресурсов из страны и принуждение к учету интересов людей, в ней живущих.

Это вовсе не означает безграничной социальной ориентированности и альтруизма Кремля. Это означает, что, когда бизнес переходит все границы – границы не закона, а общественных интересов, появляется государство и говорит «стоп».

Пожалуй, первым ярким примером этого стало крылатое «Ручку верните», сказанное Владимиром Путиным Олегу Дерипаске во время событий в Пикалево.

Другим направлением работы Кремля стало создание системы, в которой бизнес должен принимать участие в реализации масштабных и национально значимых проектов, даже если это не сулит грандиозных прибылей.

Логика проста: раз страна обеспечивает компании колоссальные доходы по одному направлению, будет правильным, если фирма поумерит свои аппетиты и вернет обществу долг.

Приведенная в начале история про участие Вексельберга в олимпийском строительстве является прямо-таки образцовым примером этого подхода: если надо, значит надо. А есть еще мост в Крым, строительство инфраструктуры для Мундиаля и масса всего еще.

Воплощается в жизнь эта система постепенно и не без проблем. Примеров того, как бизнес игнорировал просьбы государства, хватает.

Например, строительство волоконно-оптической линии связи на Камчатку с Сахалина можно приводить в качестве образцового примера такого сбоя.

Первоначально эту подводную ВОЛС должны были строить совместно Ростелеком, ВымпелКом, «Мегафон» и МТС. Однако очень быстро сотовые операторы «соскочили с темы», и ВОЛС тянул в одиночку принадлежащий государству Ростелеком, которому деваться было некуда. И протянул.

Однако подобное игнорирование пожеланий государства становится все более чревато.

Все помнят историю российского миллиардера Владимира Евтушенкова, попавшего под пристальное внимание российских правоохранителей и под домашний арест на несколько месяцев.

Главной причиной произошедшего тогда было возвращение в собственность государства незаконно приватизированной Башнефти. Но упорно ходят слухи, что свою роль сыграло также обещание, которое дал Евтушенков: восстановить в России такое стратегически важное производство, как микроэлектроника. Дал и не выполнил.

Для Евтушенкова все закончилось благополучно. Башнефть вернулась государству (и сейчас вокруг нее разворачивается новая интрига), все претензии к бизнесмену сняты, а сам он теперь занимается в том числе возрождением микроэлектронной отрасли в России.

Урок этот прост: стремление бизнеса к прибыли понятно, но в стране с таким климатом, как в России (тем более на Севере), безжалостная эксплуатация инфраструктуры без обратных вложений в ее поддержание и развитие может обернуться катастрофой, разгребать которую придется государству. А это неправильно – бизнес должен нести ответственность перед страной, в которой работает.

Есть, правда, аспект, который очевидно помогает Кремлю в создании новой системы – пресловутые санкции, изоляция и в целом антироссийская политика Запада. Отечественные крупные предприниматели оказались перед жестким выбором: если не нравятся российские правила – уезжайте (благо выведенных за рубеж средств у многих хватает). Вот только выбор этот лукавый. И дело вовсе не в сентиментальных мотивах.

Экономика России прочно стоит на реальном секторе, который из страны не вывезешь, и деньги генерируются здесь. Любые, самые крупные состояния обладают неприятной способностью таять, если перестают подпитываться. А для русских состояний на Западе это особенно актуально.

Кроме того (экс-) российские предприниматели находятся в зоне риска и пристального внимания западных органов власти и правоохранительных структур. Неприятные инциденты с российскими бизнесменами там случаются все чаще и все более разнообразны.

В результате российское государство обладает все более мощным рычагом для моральной национализации отечественного бизнеса и принуждения его к соблюдению правил игры, которые задает.

Эффективность этой политики, как это ни поразительно, по результатам оказывается куда выше, чем на Западе.