Все-таки никакие результаты выборов не дают для понимания российского общества столько, сколько дает иной тред в Фейсбуке.
Одна девушка зашла в московское кафе и с удивлением обнаружила, что там существует правило – не заряжать телефоны посетителей. Поделиться удивлением девушка решила в Фейсбуке, и в комментарии к ней пришла совладелица кафе и разъяснила недоумевающим причину появления этого правила – «Не положено».
Не положено, и все тут. Сама мадам совладелица носит с собой портативный аккумулятор и горя не знает, а кто телефон в кафе заряжает – у того «гены пролетарские».
И поражает даже не этот жлобский подход, а то, что у него нашлось достаточно защитников. Люди всерьез считают, что это нормально – быть жлобом. Иного ведь в правилах не прописано.
Закона, который обязывает рестораторов совать в свои розетки чужие звонилки, нету. А значит, права мадам совладелица. Более того, те, кто в Фейсбуке организовывает травлю честного ресторатора, – те сами жлобы. «Гены пролетарские». Ну и так далее.
В законе не написано, значит, ресторатор права. Все, что не разрешено особым эдиктом, – значит запрещено. Альтруизм – блажь, комфортная среда – ересь, делаешь шаг навстречу – рискуешь получить в морду. Презумпция в российском обществе пока что одна, и презумпция эта – виновности.
«Почему кто-то должен заботиться о заряженности ваших гаджетов? Почему не обзавестись вторым зарядным устройством? Или вторым телефоном например?» – пишут комментаторы.
Будь готов! Всегда готов! Никто никому ничего не должен, кругом враги, человек человеку – волк, а падающего – обязательно подтолкни. А вы еще удивляетесь, почему почти половина россиян считает, что в изнасиловании виновна жертва.Ресторатор тем временем продолжает потешаться на своей странице над дурачками, которые имеют глупость просить подзарядить телефон в кафе. Это ведь никакая не «пожарная безопасность» стала причиной таких правил, хоть совладелица кафе и утверждала что-то подобное в паре интервью.
Это же своего рода декларация жизненного принципа типичной советской вахтерши, неспособность почувствовать себя человеком иначе, чем в демонстративном самоутверждении на вершине иерархии.
«Не положено», потому что «положить» здесь может только она. Разрешить – значит проявить слабость, запретить – значит проявить силу. У запрета и не должно быть никакой практической пользы. Она запретит, потому что она может запретить. При Сталине-то порядок был.
А вы еще спрашиваете, откуда появляется коллективная Яровая. Она, как джинн, выплывает из розетки в московском кафе.
Источник: Блог Кристины Потупчик