Выяснилось, что большая часть западной общественности целиком и полностью подчинена указаниям собственного истеблишмента, который «дирижирует» ею через мейнстримные СМИ.

У России не самые приятные, да и просто откровенно опасные для государства традиции взаимодействия общества и власти

В результате, когда дан импульс, вся Франция (да что там Франция – вся Европа) выходит на улицы с табличками Je suis Charlie. А когда импульс не запущен, террористическая атака на Брюссель оказалась едва замечена европейским обществом и не вызвала никаких особых эмоций.

При этом западное государство обладает крайне эффективными инструментами маргинализации любых неугодных и неудобных движений, будь то Occupy Wall Street или PEGIDA.

И даже такое проявление прямой демократии, как референдум, оказалось сильно дискредитировано, поскольку за последние годы появилось сразу несколько примеров того, как спокойно обходит госмашина неугодное ей народное волеизъявление.

История с конституцией ЕС, которая была провалена референдумами, и ее заменили не требующим референдумов Лиссабонским договором, чрезвычайно наглядна. Прямо сейчас можно наблюдать спектакль с референдумом в Нидерландах, делая ставки, будут исполнены его результаты или нет.

Однако серьезное разочарование в деградировавших демократических институтах и процедурах на Западе не должно негативно повлиять на строящуюся (а вернее, уже приобретающую зрелость) систему гражданского общества и обратной связи между обществом и государством в России. Предложенная Западом система демократии не идеальна, но она – при адаптации к условиям конкретного общества – может хорошо послужить и у нас.

Для нашей страны крайне важно зрелое гражданское общество – как по стратегическим, так и сиюминутным причинам. Причем власти оно нужно не меньше, чем самим гражданам, а может быть, и больше.

Во-первых, у России не самые приятные, да и просто откровенно опасные для государства традиции взаимодействия общества и власти. Алгоритм можно описать так: сдерживаем недовольство до последнего, а потом поднимаем помещиков на вилы/жжем усадьбы/разрушаем государство в пыль и начинаем строить заново.

Этот порочный круг нужно разрывать, а для этого нужны механизмы обратной связи, которые будут обеспечивать государство своевременной информацией по точкам общественного напряжения, да и просто служить каналами стравливания недовольства и избыточного давления в обществе.

Во-вторых, как ни банально это констатировать, никогда нельзя забывать, что Россия – очень большая страна. Государственная машина – даже при самом искреннем желании – не может обеспечить и гарантировать безупречность работы всех своих механизмов. Для собственной же безопасности ей нужна информация о проблемах, возникающих при эксплуатации.

В-третьих, традиционная для России схема «народ поддерживает хорошего царя и ругает плохих бояр» в наше время приобретает новое звучание. Глава страны всегда вынужден балансировать между различными элитами и группами интересов.

Появление в этой конструкции зрелого и активного гражданского общества резко усиливает позиции именно руководителя государства в его взаимодействии в верхах, поскольку предоставляет мощнейший аргумент «народ требует», «граждане протестуют» в запутанных кремлевских схемах.

В этой конструкции, которая вроде всем хороша, есть один фактор серьезного риска – политизация гражданской активности для дестабилизации государства. А с учетом обширных практик «цветных революций» последних лет, когда общество раскачивается на политическую активность через социальную, а то и бытовую тематику, недооценивать его не стоит.

Однако и тут можно наблюдать весьма позитивные тенденции, причем именно со стороны российского общества, которое отказывается играть в игры с политическими манипуляторами. Видимо, сказался опыт наблюдения за событиями «цветных революций» у соседей. В результате за последние пару лет можно привести несколько весьма показательных случаев.

Прошлой зимой (в конце 2014 года) в Москве состоялся митинг работников здравоохранения, протестовавших против столичных реформ в данной сфере. Мероприятие собрало достаточно большое количество участников, потому что тема действительно больная и волнующая многих людей.

Однако практически сразу после митинга пошло массовое дистанцирование людей от нее. Ключевую роль в этом сыграло то, что оппозиция попыталась «приватизировать» данную проблематику в своих политических целях. Это сразу оттолкнуло людей от поддержки протеста, и он быстро сошел на нет.

Еще более ярко это проявилось с недавними протестами против системы «Платон». В российском обществе удалось сформировать существенную группу поддержки для протестующих дальнобойщиков. Но как только выяснилось, что главную скрипку в протестах играет либеральная несистемная оппозиция с острыми политическими лозунгами, общественное сочувствие и поддержка начали мгновенно рассасываться. Результат могут наблюдать все: дело закончилось пшиком.

На этом фоне весьма показателен своей противоположностью текущий скандал с землями Тимирязевской академии. Решение федерального правительства изъять земли у вуза под застройку вызвало массовое недовольство москвичей (и не только их): кого-то беспокоит судьба академии, других возмущает перспектива уничтожения в столице очередной зеленой зоны.

В результате произошла успешная самоорганизация противников решения – причем как через современные инструменты вроде социальных сетей, так и традиционным способом в реале.

Процесс вокруг Тимирязевки продолжается, но уже очевидно, что «не все так однозначно».

Удалось «раскачать» СМИ, которые начали активно освещать тему и недовольство граждан. За вуз вступились такие серьезные фигуры, как ректор МГУ, глава Минприроды, бывшие министры сельского хозяйства, единороссы (у которых выборы на носу).

Вчера Минсельхоз и Фонд содействия развитию жилищного строительства сделали первый, пусть и сомнительный, шаг на попятную, заявив о проведении широкого общественного обсуждения развития территории Тимирязевской академии.

Разумеется, все это не гарантирует, что решение будет отменено. Но для этого и нужно зрелое гражданское общество – быть конструктивным оппонентом власти и давать шанс принятию взвешенных решений.

А еще я совсем не удивлюсь, если на завтрашней прямой линии Владимиру Путину зададут вопрос о землях Тимирязевской академии, и он не слишком одобрительно отзовется о планах их изъятия.