Мой друг и по совместительству хороший писатель Захар Прилепин считает (он неоднократно писал об этом и говорил мне в личных беседах), что так называемое либеральное сообщество прочно удерживает позиции в медиапространстве и в молодежной среде. Поэтому его влияние крайне опасно преуменьшать.

Бояться надо не того, что либеральный тренд якобы набирает силы и становится все более влиятельным, а его окончательного угасания и маргинализации

Несмотря на то, что электоральные медиа по большей части транслируют точку зрения, максимально сближенную с государственной, в творческих сообществах и, самое главное, среди российского студенчества либеральные идеи пользуются огромной популярностью.

Именно здесь попытки наших свободолюбивых соотечественников поставить под сомнение смысл существования России в ее традиционных исторических и общественных формах встречают самый горячий и сочувственный отклик. А ведь учащаяся молодежь – это наше будущее, говорит Прилепин, уверовав в необходимость ревизии прошлого, основ общества и государства, православной культуры, она понесет эту веру с собой по жизни.

А ведь многочисленные актеры, поэты, писатели, исповедующие разрушительные идеи, имеют преобладающие ресурсы для воздействия на умы, та же поэтесса Вера Полозкова, обвиняющая Россию в убийстве мирных граждан в Сирии, имеет «ВКонтакте» 60 тысяч подписчиков, да и на встречи с ней по всей стране приходят десятки тысяч людей.

Мне опасения моего друга кажутся обоснованными лишь отчасти. Я хорошо понимаю, что действительно представители нашего либерального сообщества ведут себя в соцсетях и на других доступных им площадках куда активней, чем их оппоненты – государственники, охранители, консерваторы всех оттенков, от красного до белого.

В связи с этим я припоминаю ситуацию, о которой около года назад писал столп либерального мировоззрения Виктор Шендерович. В магазине рядом с домом он прочел импровизированную лекцию об ужасах путинизма двум теткам-продавщицам. Шендеровича порадовало то обстоятельство, что аудитория реагировала на его полную несдержанного гнева речь одобрительными гмыканиями и восклицаниями типа «Да ты что!».

Я попытался тогда же, когда прочел эту байку, реконструировать в голове картину происходившего – и обнаружил, что тетки, одобрительно гмыкая и что-то приговаривая, просто таким образом выражали полное равнодушие к филиппике писателя-либерала. А для чего им было связываться с очередным городским сумасшедшим, спутавшим продуктовый магазин с местом для показательных политических выступлений? Надо полагать, что они и не таких персонажей видели и уже давно уяснили, что возражать людям с нездоровой тягой к активизму любого толка обходится себе дороже.

Вот так же, думаю, и с Верой Полозковой, которая, что ни говори – поэт по-настоящему талантливый. Люди приходят слушать лирику, а ее политические взгляды общественное сознание, научившееся за двадцать с лишним лет просеивать смыслы в узком сите горького опыта, связанного с либеральными реформами и периодом провозглашения так называемых демократических ценностей, они просто откладывают в сторону за полной ненадобностью.

Жители России научились жить в мире, где может быть множество мнений, в том числе и крайне неприятных для них, вызывающих отторжение или презрение. Так что же, морды бить носителям этих взглядов?!

Россия избавилась от многолетней привычки к самооговору, она изжила практику 90-х прошлого века, когда ревизии было подвергнуто все – русское, советское, государственное, семейное, общественное. Все ценности, которыми держится русская цивилизация. Я думаю, что те, кого мы ошибочно именуем либералами, не поняли, что страна изменилась и их время прошло. Они продолжают пребывать в полной уверенности, что отвоеванная ими после распада СССР территория смыслов так и продолжает оставаться в их неотчуждаемой собственности. 

Оттого они никак не могут отвыкнуть от обыкновения ниспровергать и обличать в безобразной тональности, со лживыми аргументами, во все больше сгущающемся вокруг них вакууме. 

Их искренне удивляет негативная реакция на их очередной мутный поход против героев советской эпохи, поскольку связь с реальными временем и обстоятельствами утрачена почти полностью. Общество раз и навсегда лишило их права выступать самоназначенными толкователями реальности и глашатаями правды. Россия вышла из морока, который эти же люди 15–20 лет назад называли демократией и реформами. 

Ну а студенчеству так и положено быть фрондерствующим и восприимчивым к разного рода радикализму. Любой нормальный человек в 20 лет мечтает изменить мир и верит в то, что это надо делать решительно, разрушая его до основанья. Чувство ответственности приходит вместе со зрелостью, оно формируется медленным вхождением в ткань исторического времени и пониманием того, как важно сохранить связь между разными формами прошлого, поскольку резкий разрыв этой ткани приносит неисчислимые бедствия. 

Понятно, что какой-то процент отучившихся свернет на дорогу Шендеровича, но общего безумия, характерного для 90-х годов прошлого века, когда значительная часть общества была взбудоражена мечтами о светлом будущем в объятьях Запада, уже нигде не просматривается – ни в молодежной среде, ни в каких-либо иных значимых стратах.

Так что мне кажется, что бояться надо не того, что либеральный тренд якобы набирает силы и становится все более влиятельным, я бы опасался скорее его окончательного угасания и маргинализации, поскольку классический либерализм, во-первых, содержит в себе много полезного и уже используемого в нашем государственном строительстве, а во-вторых, крайне опасно остаться вовсе без оппонента, поскольку кто же тогда будет зорко следить, не сделал ли ты ошибку, указывать на твои недостатки, тем самым делая крайне нужную работу. 

Увы, наши либералы, теряя связь с реальностью, все больше проваливаются в какую-то отчаянную, заполошную клоунаду, из которой их голоса звучат все менее убедительно, все менее взросло и членораздельно. Берегите либералов! Это исчезающий в потоках времени вид человеческого существа.