На днях была годовщина дефолта 1998 года, о котором в современной России помнят уже далеко не все. Тогда правительство объявило дефолт по внутреннему долгу, что привело к банкротству почти всех ведущих банков. Счастливчиков поддержали правительство и ЦБР, некоторых – акционеры.
Россию спасли не профессиональные патриоты, а невидимая рука рынка
Курс доллара с отметки в 6 рублей за доллар устремился в небо, стабилизировавшись потом на отметке 14–15 рублей за доллар. Российские акции, к радости тех, у кого еще остались деньги, упали почти до нуля и стали стоить дешевле, чем при приватизации.
Но главное другое – Борис Ельцин был вынужден отказаться от либерального олигархического курса 90-х. Относительно скоро он сам был вынужден уйти в отставку, появились Путин, Сечин и в итоге та Россия, в которой мы с вами живем. В целом такая жизнь мне очень нравится.
Либералы очень любят вспоминать 90-е, и это естественно: они тогда были у власти. Но либеральный курс Россия никогда не выбирала. Голосовавшие в 1991 году за Ельцина выбирали Россию без коммунистов. Фактически это было голосование не за Бориса Николаевича, а против партии. Либеральный курс был навязан России расстрелом парламента в октябре 1993 года.
Кроме противников Ельцина тогда погибло много случайных людей – москвичей, которые оказались в плохое время в плохом месте. Однако окончательно либерально-олигархический режим сформировался во время президентских выборов 1996 года.
После отставки так называемых ельцинских силовиков: Александра Коржакова и Ко – олигархи получили полный контроль над страной. Они в значительной степени справедливо считали, что именно они снова привели Ельцина к власти и он им за это обязан. За поддержку на выборах через схему залоговых аукционов власть расплатилась с олигархами лучшими российскими предприятиями. Однако олигархи считали, что этого мало.
В результате в России сложился правящий класс, метко названный семибанкирщиной. В него входили не только известные персоны, но и некоторые силовики и представители медиа. Рупором не кремлевской, а олигархической власти стало старое НТВ.
В то время, после падения в два раза в начале 90-х, экономика стагнировала. Все экономические решения принимались под диктовку МВФ и западных консультантов. Задержки по зарплатам и пенсиям достигали шести месяцев. Бандит и жрица любви стали самыми популярными профессиями у молодых россиян.
Россия подписала позорный мир на Кавказе, а на внешнеполитической арене об нашу страну не вытирал ноги только ленивый. Статус России как побежденной в холодной войне державы ни у кого не вызывал никаких сомнений.
Удивительно, что ситуацией не воспользовалась тогдашняя национал-патриотическая оппозиция. Их лидеры очень любили произносить громкие слова, но, в отличие от большевиков 1917 года, не желали и не умели рисковать. В 1997 году в страну хлынул западный капитал, и казалось, что либерально-олигархический режим в России задержится надолго, если не навсегда. Всерьез обсуждался третий срок Бориса Ельцина.
Однако история решила по-другому. Падение цен на нефть и отток капитала, вызванный кризисом на азиатских рынках, похоронили либерально-олигархическую диктатуру. Россию спасли не профессиональные патриоты из КПРФ и прочих «патриотических» организаций, а невидимая рука рынка, которая по справедливости расставила все на свои места.Могли ли олигархи остаться у власти? Могли, если бы не выводили прибыль во внутренние и внешние офшоры. Если бы делились полученной бесплатно природной рентой с обществом. Если бы действительно занялись созданием рабочих мест и модернизацией экономики, а не распилом оставшейся бесхозной советской собственности. Если бы они решили богатеть не за счет страны, а вместе с ней.
О том, что надо делиться, писали тогда некоторые журналисты либеральных изданий. Справедливо отмечая, что, если не поделиться, можно потерять все. В итоге так и вышло. Жадность фраера сгубила.