Довелось тут поприсутствовать на заседании Аналитической ассоциации ОДКБ, которая обсуждала тему гибридной войны. Помимо того тезиса, что война уже идет полным ходом, а научного определения ей так и не дано (словно профессора ушли в ополчение озябшими руками окопы рыть), на заседании был высказан и ряд других интересных мыслей.

Вам кажется, что вы, поскольку гражданин великой и богатой страны, автоматом попадаете в уважаемые евролюди?

Поскольку нормальная война – дело дорогое (управляемый снаряд стоит на порядки дороже саманного сарая, который он высокоточно сметает с лица земли), то расцветают терроризм и партизанщина.

«Террористы – гастарбайтеры войны, – прозвучала такая формулировка. – Подрядчик нанимает их баснословно дешево по сравнению с контрактниками, увешанными электроникой и обремененными страховками. А рушат они быстро и качественно. Целые цивилизции деградируют и уходят обратно в пески буквально за считанные годы».

В случае с Украиной обратно в черноземы, но тут и не пошлые террористы в пропотевших халатах действуют – евроинтеграторы. Разница есть.

Но есть и схожесть. Мысль эта очень понравилась мне еще и потому, что мне самому она тоже давно не дает покоя. Помните, как Нуланд похвалялась, что за какие-то пять миллиардов они взяли и перевернули Украину вверх тормашками, а теперь планомерно превращают в своего сателлита? А мы сотнями миллиардов который век вкладывались, а что в итоге? «Москаляку на гиляку»?

Почему так? На том же заседании услышал я ответ – от политолога Сергея Михеева. Суть в том, какие такие ценности и блага (или антиценности, но приятные, увлекательные) предлагает наемнику вербовщик.

По его мнению (и опять-таки созвучному моему собственному), так дешево купить поддержку западникам удается ровно потому же, почему гастарбайтер оставляет патриотизм дома и соглашается на низкую оплату: ну, во-первых, ему и такая прежде не снилась.

Но это не все, и, может, не самое главное – к зарплате (возьмем, к примеру, Москву) прилагается Красная площадь, где можно весело встретить Новый год под бой курантов, умытое не без его помощи Садовое кольцо, полное удивительных соблазнов и дивных возможностей.

Так дешево купить поддержку западникам удается ровно потому же, почему гастарбайтер оставляет патриотизм дома (фото: Артем Геодакян/ТАСС)

Его дети уже катаются на самокатах по торгово-развлекательным центрам – вах, ну почти как юные московские хипстеры, а иногда они даже плюхаются на европодушки в Парке Горького – и тоже тычут смуглыми пальчонками в планшет (ну, не в Mac, в китайский, но это пока).

В советское время была такая формулировка – «красивая жизнь поманила». Обычно она подходила к заметкам о том, как девушка (или юноша), увлекшись модными тряпками, новыми пластинками «битлзов», бросала учебу, начинала фарцевать, а там недалеко и до «агента влияния».

Тоже не бог весть какие расходы нес лукавый атташе, а поди ж ты, Союз рухнул (во всяком случае атташе в своем финансовом отчете писал, что эпохальное событие произошло точно из-за его неустанной деятельности).

Поскольку у нас под боком вечно крутились гастарбайтеры из бывших советских республик, то россиянам как-то и в голову не приходило, что кто-то рассматривает в таком же свете их самих.

Меня как-то спросила молодая любознательная девушка: а почему в СССР так плохо знали английский? И сама же ответила: наверное потому, что поездка в Англию была немыслима? А где еще применить язык? Журналы – и те выдавались под расписку из спецхрана.

Я уже был готов согласиться, но назвал другую причину, куда, на мой взгляд, более важную: я сам был «англичанином». Мой русский все кругом учили, чтобы овладеть богатством знаний, накопленных... ну, и далее, старики помнят.

Моя цивилизация не заглядывала франкам и бриттам в рот, а германца бивала. Она широка была, страна моя родная, и Расул Гамзатов был мне как отец, Тынис Мяги – как брат, а я – ровней Глинке и Чайковскому с Бабаджаняном. «Битлзы» классные, но знали свое место, и что Come Together означает, я узнавал, не читая Тимоти Лири в подлиннике, чего уж греха таить.

Так вот: Сергей Михеев довольно горько так сказал, что нам, россиянам, в особенности молодым (ну, и не только нам), на этом рынке предлагаются страшно притягательные вещи, против которых устоять потруднее, чем против шмоток (ну, просто потому, что шмоток полно).

Личная безграничная свобода, неосуждаемое обществом удовлетворение самых смелых фантазий, гарантированное место в демократическом строю, айпад, айфон и шестой сезон «Игры престолов». Вы бы устояли против такого? Только честно? Ах, устояли бы? Тогда прочь с дороги: вы, небось, еще и православнутый?

Может, Достоевского читали и знаете, что если Бога нет, то все дозволено? Может, вам кажется, что без труда не вытащишь и рыбку из пруда? Может, вам кажется, что вы, поскольку гражданин великой и богатой страны, автоматом попадаете в уважаемые евролюди, не признавая однополой любви за ценность?

Может, вы думаете, что радио изобрел Попов? Вы еще скажите, что огромная ваша страна, доверху забитая лесом, рыбой, водой, газом, нефтью и золотом, принадлежит вам, а не всему (ну, не всему, а цивилизованному) алчущему миру? Может, вы полагаете, что можно доверять ее управление только собственным царям и вельможам, а уж они договорятся, доторгуются с иноземными, себя не забыв – и вас немножко?

Какая отсталость! Долой царя и вельмож! Все к нам – в наш прекрасный демомир – ну, а мы там у вас сами пошурудим, без этих ваших ротенбергов.

Какая же работенка за такую прекрасную плату предлагается нам, гастарбайтерам Дядюшки Сэма, как написал бы я, если бы был советским журналистом, и как пишу, по факту им и являясь? На первый взгляд, не пыльная, я вам скажу. Вот, к примеру, Болгария: помидор там скоро можно будет купить болгарский только у бабули из-за ограды.

Или Латвия – ни малейшей промышленности, ни ВЭФа, ни РАФа. Но! Зато Евросоюз дал денег на гигантский концертный зал и музей художника Ротко, который рисовал матрасы, стоимостью в десятки миллионов долларов. А в Бургасе засиял новыми велодорожками старый парк.

Не забыли на стенде написать – от щедрот Евросоюза. Старикам приятно, туристам: молодежь, правда, уехала выращивать помидоры и собирать автомобили туда, где их положено выращивать и собирать, согласно евроуложениям (а, если честно, то дворы мести и сельтерскую разносить), но это не беда: они там точно как наши гастеры – празднуют Новый год на красивых площадях и мечтают, чтобы дети катались на самокатах по торгово-развлекательным комплексам.

В сущности, нам тоже предлагается нечто подобное: веру оставьте, амбиции имперские скатайте в трубочку, недрами поделитесь – ну, и на велодорожки. Тут, гляньте, и гей-парад, и мама не ругает.

Что сказать? Ставка в целом сделана верная. Не мной отчеканено: добродетель требует себе награды, порок же приятен сам по себе. Одна у меня надежда: все ж таки мы не болгары. Помидоры их любили, факт. А так нет. Хрен нас заломаешь – но это я за себя, за молодых уже не вполне берусь судить. Очень уж они теперь ушлые, и обмануть их не трудно, поскольку сами обманываться рады.

Как там Макаревич пел: «Скажи мне, чему ты рад»? Вот-вот.