Неожиданно для себя поставил эксперимент. Выставил на «Фейсбук» очень мне нравящуюся фотографию не особенно мной любимой (с признанием мастерства и достоинств) актрисы Кейт Бланшетт. Вот эту.
Кейт Бланшетт |
Привлекла она меня очень атмоферным и душевным сходством с великой и удивительной Фаиной Раневской. Согласитесь, есть что-то общее и в лице, и в колонке пепла, и в глазах. Ум светит, грусть, всепонимание – и все такое прочее.
Сопроводил я фото таковой подписью, а верней, надписью: «Роясь в пыльных папках запасников музея кино, нашел неизвестное фото Фаины Раневской в молодости». Снабдил, нисколько не сомневаясь, что буду высоко оценен общественностью за тонко подмеченное сходство, и, довольный собой, пошел по делам.
Тут надо заметить, что поиск сходств – одно из моих любимых развлечений. Как и Голливуд, я давно понял, что Кэри Грант и Джордж Клуни – это один человек. Едва первый состарился, как голливудская лаборатория реинкарнации и морфирования произвела на свет его новое воплощение. Жан Габен – это наш Николай Крюков (не Крючков, а из «Последнего дюйма»), хотя и с примесью Кирка Дугласа. Мэтт Дэймон – брат-близнец Гарика Бульдога Харламова. Николай Фоменко – отечественное воплощение Билла Мюррея, Геннадий Зюганов – вылитый Юрий Куклачев, а Александр Кайдановский – умягченный Вуди Харрельсон.
Но спустя некоторое время я с беспокойством и нарастающим чувством вины обнаружил, что очень многие фото постят, лайкают и обсуждают, как если бы я действительно сделал открытие в некоем музее кино.
«Красотка!», «Ну надо же!», «Она прекрасна!», «Великая артистка!» перемежались, конечно, голосами «Мамонтов всех развел, это Бланшетт», но не слишком густо. Мои попытки пошутить («Неужто Бланшетт? Опаньки! Стало быть, обмишурился») действия не возымели. А ведь в данном случае я не собирался никого разводить. И не намеревался никого троллить, что обидно. Народ же лайкал и лайкал, даже те, кто искренне намеревался сообщить мне о допущенной ошибке: они верили, что я не со зла, просто, видать, без очков был или плохо знаю звезд западного кино. И, болея за меня душой, сигнализировали: это не Фаина Георгиевна Раневская. И ставили ее подлинные портреты в молодости.
Знаете, меня это зацепило. Не буду врать, что прослезился, но. Стал анализировать, что за феномен получился такой. Во-первых, люди рады узнавать о своих любимцах новое. Во-вторых, это новое должно быть приятно неожиданным, чтобы ты мог улыбнуться, удивиться и сказать: «Надо же!»
Фаина Раневская |
С горечью констатировал я, что сам, увы, лишен этого чистосердечия. Что бы мне помешало поверить в неизвестное фото Фаины Георгиевны? Многое. Сомнительны пыльные папки какого-то музея кино. Подозрительно цифровое качество фотографии. Явственная современная сигарета там, где исторически мундштук и папироса.
Да что там! Уж распознал бы я Бланшетт как-нибудь! Но множество людей, прекрасных людей, которые знают все о валентности водорода, где водится киноварь, паяется ли алюминий, когда давать деточке первый прикорм, что такое апексы и капексы, не пересмотрели столько фотографий, сколько я на своем журналистском веку. Не обязаны знать досконально западное кино.
А многие, к счастью, не курят, не курили и не хотят. Они помнят «Весну» и «Подкидыша», в них живет этот свет, и они рады узнать, что у их любимой актрисы была такая прекрасная внешность, увы, сменившаяся потом на привычную.
Не могу вам передать, как я расстроился тем, что огорчу их, когда они узнают, что просто не поняли тонкого юмора якобы продвинутого сноба, который продемонстрировал таким же, как он, что ироничен, многослоен и непрост. И как ни поддерживали меня мои коллеги, которые шутили вместе со мной, подтрунивали над легковерием легковерных, это не сильно утешило меня.
«Сколько уж раз, – написал в комментах кто-то по ходу обнаруживший подвох, – зарекалась лайкать и постить, не вникнув, и вот опять попалась!» «Почему она должна вникать? – подумал я. – Ведь за нее это должен был сделать я, опытный дядька, который собаку съел на правилах журналистских подач. Кто из нас за достоверность отвечает? Я или она? Я, я и еще раз я. Так почему же я не поставил рядом две фотки, где сравнивались бы актрисы, под рубрикой «Это любопытно»?
Обнаруженное сходство Раневской и Бланшетт стало бы явственнее, или, напротив, сомнительнее, выводы бы сделал сам читатель. А я?
А я неожиданно получил подтверждение тезиса, с которым, представьте, выступал даже в Вене на конференции, организованной журналом «Международная жизнь»: только лучшее в человеке – его простота, доброжелательность, чистосердечие, ожидание чуда и бескорыстная привязанность – может быть брошено в топку всякого вранья и манипуляций. Ни на чем больше этот адский паровоз не работает.
Там, на конференции, правда, обсуждалась не случайная, непреднамеренная шуточка с портретом, а работа пропагандистского чудовища Украины. Наше тоже ничего, но поопрятнее будет, поумней, поправдивей. Обсуждалось, как разводят русских русских и русских украинцев на вражду: ведь все замешано на хорошем и распрекрасном в человеке. На свободе, на свежем ветре, красивой молодости, будущем счастье, на обещании успеха, халявы и Европы.
Но когда-нибудь потребитель медийных цукатов с запахом горелой резины вникнет, как мой трогательный комментатор, и скажет суровое спасибо: и за то, как врали про «самосожженных» Одессе, и за ребенка, распятого «для убедительности», и за небрежение тысячами мертвых жителей Донецка, пока политически грамотно скорбели о «сотне».
Простите меня, короче, люди милые и добрые: это была Кейт Бланшетт.