В очерке «Россия до русских» я в общих чертах охарактеризовал историю Русской равнины до зарождения Русского государства – от охотников на мамонтов до скифов, греков и славян.
Теперь подошло время поговорить о священном таинстве нашей истории – зарождении русской государственности. Вокруг этого вопроса ведется много споров, в частности между норманистами и антинорманистами. Я касался его в своем отзыве «Триумф полузнания» на нелепый квазиисторический опус Б. Акунина.
Смею надеяться, что в моем изложении читатель найдет некоторые аспекты, которые представителями обеих школ, как правило, не затрагиваются, но которые существенно обогащают наше понимание того, как именно зародилась Русь.
Славяне и франки
Предпосылки формирования русской государственности в IX веке связаны с изменением характера международных отношений в начинавшей выходить из «темных веков» Европе и интенсивным внешним давлением на славянские племена. Франкская империя Карла Великого, ставшая военно-политическим гегемоном Западной Европы, разгромила Аварский каганат.
Власть «русского каганата» была в полной мере унаследована Олегом и его преемниками, использовавшими титул кагана, именовавших себя и свою землю Русью, а Киев рассматривающими как политический центр Руси
В VIII–IX веках придунайские славяне, освободившиеся от власти авар и не желающие подчиняться власти франков, переселяются к своим сородичам на Русскую равнину. От далекого Севера до Юга славянского пространства распространяются ремесленные изделия дунайского типа (включая нательные кресты), изготовленные на месте.
Культурно и социально развитые дунайские славяне приносят с собой свой диалект (ставший основой единого древнерусского языка), предания о Дунае-Батюшке как славянской прародине, технические знания и политические представления, в частности титул верховного правителя – «каган».
С дунайской волной переселения русский летописец связывает появление племени полян, происходящих от «нориков» (то есть жителей Норика, придунайской провинции Римской империи). И в самом деле – поляне, по данным летописца, отличаются более высоким уровнем социального и культурного развития.
Легенда о том, что они противопоставляют хазарам обоюдоострые мечи, может быть связана с миграцией вооружения каролингского типа. Именно в зоне расселения полян формируется со временем «мать городов русских» – Киев.
Оказывала франкская империя давление и на западных славян южного побережья Балтийского моря. После покорения саксов франкские императоры все чаще ведут войны против лютичей и ободритов, подчиняя их своей власти.
Возможно, именно эта экспансия вызвала отток западнославянского населения на север Русской равнины, где прослеживаются черты западнославянского антропологического типа, материальной культуры и диалекта. Есть основания связывать с западнославянским влиянием происхождение словен – одной из групп, стоявших у истоков Новгородской земли.
Экспансия империи Каролингов привела, таким образом, к сдвижению на восток больших массивов славянского населения, приходу на Русскую равнину (в ее лесную и лесостепную зону) большого числа хозяйственно и культурно развитого населения, имеющего навыки организации торговли, войн с развитыми соседями, ясное представление о внешнем мире.
Эти говорящие на одном диалекте славянские группы были рассеяны по всей Русской равнине, выступая в качестве цемента для более старых славянских групп.
Викинги и стратегическое мореплавание
Вторым внешним фактором оказалось начало в самом конце VIII века походов викингов (норманнов) – интенсивной военной, колонизационной и грабительской экспансии скандинавов, достигших выдающихся успехов в стратегическом мореплавании. За короткий период под ударами викингов оказался весь север Европы.
В захваченных ими Нормандии и Сицилии норманны создали высокоразвитые экспансионистские государства. Обширна была область расселения норманнов на Британских островах, в Исландии и даже Гренландии и, возможно, в Америке. Все эти успехи викингов были напрямую связаны с развитием стратегического мореплавания на дальние расстояния.
Не меньший интерес для норманнов представляли, разумеется, и транспортные пути на Востоке Европы – «русский перешеек», позволявший проникнуть до Византии, Арабского халифата и Персии. Однако сложившаяся здесь обстановка была специфичной – требовалось передвигаться по рекам, через волоки, делая остановки и привалы на берегу, что исключало враждебные отношения с местным населением.
Вместо мореплавания потребовалось создание совершенно новой системы стратегического рекоплавания, возможное только при совместных усилиях славян и норманнов. Выработка новых форм военной и торговой активности, их политическое оформление и породили феномен Руси – нового государства и нового народа, зародыша новой цивилизации.
В течение IX века на русских реках был отстроен знаменитый путь «из варяг в греки» – были освоены главные волоки, созданы опорные пункты речной торговли, им была придана первоначальная политическая организация, налажены связи на международных рынках и намечены цели для грабительских походов.
Интересы этого транспортно-военно-торгового предприятия пришли в закономерное противоречие с интересами Хазарии – в IX–X веках разворачивается процесс выхода славянских племен из даннической зависимости от хазар и перехода их под власть Руси, а во второй половине Х века Хазария окончательно уничтожается князем Святославом.
«Хакан Рос»
В середине IX века источники говорят нам о появлении на мировой арене нового политического образования, созданного народом Рос, правитель которого носит титул кагана (или хакана). Дипломатические представители этого «каганата» появляются при дворах византийского императора, где их принимают вполне дружелюбно, и при дворе франкских императоров, где их встречают враждебно, подозревая в шведском происхождении и шпионаже на викингов (об этом рассказывает знаменитая запись Бертинских анналов под 839 годом).
Каролингские и византийские дипломаты ведут споры о том, имеет ли право «правитель норманнов» носить этот титул, или же он принадлежит лишь правителю авар.
Одновременно с этим Хазария оказывается под ударом на северном речном направлении и вынуждена привлекать инженеров из союзной Византии для строительства цепочки крепостей, запирающих Дон и Донец. Самая знаменитая из этих крепостей – построенная инженером Феофаном Белая Вежа (Саркел).
У восточных авторов появляются упоминания купцов-русов, живущих в стране, управляемой хаканом, в характеристике которых причудливо переплетаются славянские и скандинавские черты.
Точная географическая локализации ставки «хакана Росов» неизвестна. Часть исследователей склонна локализовать ее на севере Руси, в районе скандинавского форпоста Ладоги. Эта локализация является своеобразным переизданием норманнской теории происхождения русской государственности как политического образования, возникшего в результате подчинения славян власти скандинавов.
В то же время косвенные исторические данные указывают на локализацию росов в Среднем Поднепровье, где позднее возникнет Киев (а может быть, уже и существует его начало). Именно эта территория (в отличие от Новгорода, Смоленска, даже Чернигова) считается Русью в древнерусских текстах, именно киевские князья в X–XI веке неоднократно именуются и именуют себя каганами.
Русский дебют
В 860 году Русская земля, по выражению летописца, «начинает прозываться» – росы вступают в масштабный военный конфликт с Византией. 200 кораблей росов приходят под Константинополь, предают жесточайшему разграблению его окрестности, берут в осаду сам город.
В середине IX века источники говорят нам о появлении на мировой арене нового политического образования, созданного народом Рос, правитель которого носит титул кагана (или хакана)
Патриарх Фотий, оставшийся фактическим регентом в отсутствие императора, характеризует росов как «народ незаметный; народ, не бравшийся в расчет; народ, причисляемый к рабам; безвестный – но получивший имя от похода на нас; неприметный – но ставший значительным; низменный и беспомощный – но взошедший на вершину блеска и богатства; народ, поселившийся где-то далеко от нас, варварский, кочующий, имеющий дерзость оружием».
При этом Фотий отмечает, что росам к этому моменту удается создать сильную державу, подчинив целый ряд окрестных племен: «так называемый Рос – те самые, кто, поработив живущих окрест них и оттого чрезмерно возгордившись, подняли руки на саму Ромейскую державу».
Конфликт разрешается внезапным отступлением росов, которое византийцы приписывали заступничеству Богоматери через ее ризу, опущенную в воды Мраморного моря. При этом византийские источники, в отличие от русской летописи, ничего не сообщают о буре или разгроме росов.
Скорее всего, конфликт был мирно исчерпан, о чем свидетельствует и выраженная росами готовность креститься, так обрадовавшая Фотия. Созданная для росов епархия говорит о том, что «первое крещение» Руси прошло достаточно успешно.
В эту же эпоху начинается распространение христианства среди южных славян. Крестится Болгария, быстро становящаяся важнейшим центром славянской литературы и переводческой деятельности. Разворачивается деятельность святых братьев Кирилла и Мефодия в Моравии, где они создают и внедряют славянскую азбуку, славянские книги и отстаивают преимущества славянской литургии перед латинской.
Результаты их деятельности будут восприняты на Руси задолго до официального крещения. Уже в первой четверти Х века на сосуде, обломки которого были обнаружены в кургане в Гнездово (одном из торговых поселений на пути «из варяг в греки»), появляется кириллическая надпись «ГороуNа», обозначающая славянское имя владельца – Горуна, дальнего купца.
Самый поздний из принадлежавших ему дирхемов датируется 908 годом. Всего через полстолетия после создания славянской азбуки-кириллицы она уже используется русскими купцами для записи собственных имен.
За первые шесть десятилетий IХ века на Русской равнине сформировалась инфраструктура великого пути «из варяг в греки», обозначились и первые политические очертания Руси, активно вступившей в международную политику и торговлю.
Синтез ландшафтной адаптации автохтонных славянских общин, материальной и политической культуры дунайских славян и стратегических военных и торговых амбиций скандинавов обозначил политическую гегемонию Руси на Востоке Европы уже к 860-м годам.
Изгнание варягов
Специфичным было политическое развитие северо-запада Русской равнины, где местные славянские и финно-угорские племена находились под непосредственным воздействием скандинавов, находившихся в привычном приморском окружении. Это позволило пришельцам установить прямой политический контроль в виде данничества. Политическим центром скандинавского влияния на Северной Руси была Ладога, контролируемая шведами.
В 860 году произошло изгнание варягов и прекращение даннической зависимости, осуществленное союзом трех племен: словен, кривичей и чуди (финно-угорское племя). Шведская Ладога была сожжена – археологи зафиксировали следы огромного пожара, разгрома и полное прерывание культурной традиции в городе, восстановленном уже представителями другой культуры.
Сложность управления этнически пестрым политическим образованием – союзом трех племен – побудила пригласить на княжение в Северной Руси Рюрика, одного из самых ярких персонажей эпохи викингов. Представитель рода датских конунгов Рюрик Фрисландский разбойничал, боролся за возвращение себе датского престола, то выступал как вассал франкских императоров, то – как их военный противник – был формально крещен, но за свои набеги заслужил у западных хронистов имя «язвы христианства». Этот беспокойный авантюристический темперамент не раз напомнит о себе у его потомков.
Приглашение племенами Северной Руси именно Рюрика объясняется, скорее всего, тесными связями датчан с западнославянским племенем ободритов, которое, в свою очередь, имело тесные связи с племенем словен (даже высказано предположение, что имя Новогород – город возник в первой половине X века – появилось как реплика на название ободритской столицы, Старграда).
В то же время утверждать, что летописные варяги и есть ободриты, как делают некоторые представители «антинорманистского» подхода к возникновению русской государственности, представляется поспешным.
Политическая власть Рюрика значительно отличалась от «даннической» модели, установленной изгнанными шведами. Это была власть на основе договора – «ряда», сохранявшего за князем прежде всего военно-политическую роль. Дальнейшее развитие новгородской государственности привело к трансформации этих договорных отношений в оригинальное республиканское устройство, при котором роль князя была сведена к минимуму.
Олег и создание русского государства
Мы не знаем, насколько серьезно Рюрик воспринимал свои функции в Новгороде – скорее всего, они представлялись ему второстепенными по сравнению с большой политической игрой, которую он вел на Балтике и Северном море, в империи и Дании.
По-настоящему революционной была деятельность Олега, считаемого преемником его власти, хранителем престола при наследнике Рюрика, Игоре (сразу необходимо подчеркнуть, что установленная в летописи хронология княжений до Владимира Святого является крайне ненадежной и запутанной).
Олег создал разноплеменное войско из местных славянских и финно-угорских племен и варягов и начал политику завоевания пути «из варяг в греки». Вполне вероятно, им при этом руководило стремление освободиться от крайне стеснительных условий княжения в Северной Руси, приобрести собственную власть на острие меча.
Сперва им был занят Смоленск, где в Гнездово находился крупнейший перевалочный пункт великого пути. Затем – в 882 г. – обманом захвачен Киев, причем убит местный князь Аскольд, бывший христианином (возможно, последний из хаканов-росов).
Власть «русского каганата» была в полной мере унаследована Олегом и его преемниками, использовавшими титул кагана, именовавших себя и свою землю Русью, а Киев рассматривавшими как политический центр Руси, по отношению к которому Новгороду отводилось значение периферии. Следы полянского «малого национализма», убежденности в превосходстве Киева над Новгородом, прослеживаются еще в Повести временных лет – через два столетия после объединения.
Объединение Северной и Киевской Руси в единый политический организм, сформировавшийся вокруг пути «из варяг в греки», относимое к 882 году, – это начало истории единой русской государственности.