Недавно, попав на своей машине в жуткую московскую пробку, я вместо стресса испытал огромное эстетическое удовольствие. Дело в том, что совершенно случайно мне удалось настроить свою магнитолу на радиостанцию, передающую музыку исключительно советской эпохи.
Народ необходимо воспитывать, давая ему лучшую пищу для ума и сердца
Довольно простое хоровое пение, незамысловатая эстрада, но как неназойливо, тонко, целомудренно, по-настоящему романтично и патриотично… Какое приятное послевкусие – как после хорошего выдержанного вина…
Иногда едешь где-нибудь ночью по трассе и, чтобы не заснуть за рулем, включишь приемник. Не заснуть удается – это, пожалуй, единственное положительное свойство современной попсы. Но голова даже после полутора минут этих примитивных ритмов, бездарных мелодий и фальшивых чувств ноет протяжно-тоскливо.
Еще одно-два поколения – и наши потомки, которым мы не сможем передать разбазаренный культурный код, уже совсем не поймут, зачем он вообще нужен (Фото: Григорий Василенко/РИА "Новости") |
Я прямо-таки пожалел, когда пробка рассосалась и мне удалось вырваться из стольного града, а вместе с тем и перестать улавливать эту милую (жалко, название забыл) радиостанцию.
Всю оставшуюся двухсоткилометровую дорогу до дома мне с грустью думалось о том, как были счастливы наши родители и деды, лишенные «удовольствия» быть тотально окруженными пошлостью, которая теперь повсеместно отравляет нормального человека, назойливо изливаясь на него из телеящика, радиоприемников, газет, с вездесущих баннеров и билбордов.
Нет, я не идеализирую «совок» и точно не хочу туда. Но какими бы ни были те безбожные и воистину кровавые коммунистические вожди – они все же понимали, что культура и образование – это стратегические сферы, такие же, как оборонка, и нельзя ждать от них самоокупаемости, безвозвратно превращая их в сферу обслуживания и развлечения.
Они понимали, что необходима цензура и что народ необходимо воспитывать – давая ему лучшую пищу для ума и сердца.
Им было совершенно ясно уже тогда, на примере «загнивающего Запада» с его «сексуальной революцией», что, отдай СМИ и культуру в грязные лапы рынка, и он, рынок, уже не станет брезговать абсолютно ничем, бессовестно извлекая наживу и эксплуатируя поврежденность человеческой природы, ее склонность ко греху, а, следовательно, и пошлости.
Теперь все говорят о суверенитете. Ну а где он, суверенитет-то? Ведь не то что песню, нормальную русскую речь уже не услышишь.
Что ни ведущий – все шоумен: говорит как-то неуловимо-вульгарно, с некими «томными» нотками в голосе, или к концу фразы тон по-американски повышает, порою – откровенно взвизгивает.
Чего греха таить – и образ жизни теперь тоже «американский». Разве что русские пока с большим достоинством и меньшим ражем воспринимают распродажи. Хотя рынок работает и над этим.
А ведь чужой образ жизни – это хуже всего. Это – полное поражение, еще более страшное, чем холодная война.
Еще одно-два поколения – и наши потомки, которым мы не сможем передать разбазаренный культурный код, уже совсем не поймут, зачем он вообще нужен – этот суверенитет. «Папаша, – скажут, – успокойся. Пускай нас завоюют – посмотришь, как прикольно».
И что самое странное: чем больше культуру национализируют, тем она менее наша, чем больше стараются сделать народной, тем яснее ее чужеродность. Десять лет бьются над ней, как над прототипом российского бронетранспортера, а на выходе получается все равно пародия на американское кино и перепевки чужой эстрады.
Перестать бы это смотреть и слушать, но ведь кто перестанет. Не тот ли, кто через тридцать лет, стоя в пробке, включит случайно волну и подумает о том, что в 2010-х еще ничего были песни?