Вчерашки-сексуашки
Ветераны сексуального фронта
Старенькие секс-бомбы
Дряхлеющие горячие штучки
Вот героиня светской хроники – бюстгальтера на ней нет, а обвисшие перси внушительного размера под полупрозрачной тканью – есть.
Что эти женщины видят в зеркале вместо своего реального отражения? Оптическую иллюзию, горячую штучку?
Вот женщина 55 лет напяливает латексный купальник и задирает увядающие ноги на камеру. Вот престарелая Кармен тащит из магазина тяжелые сумки, спина ее обнажена, вся в складках жира и пигментных старческих пятнах.
Что эти женщины видят в зеркале вместо своего реального отражения? Оптическую иллюзию, горячую штучку? Есть в этом что-то очень, очень грустное.
Перед нами – певица. Не фрикесса и не тролль, что успешно продают эпатаж, а талант – уже во вторую очередь. Путь ее был долог и тернист – десятилетия на сцене, и репертуар, и голос, и куча регалий и заслуг. Настоящая звезда имеет право на свободу вести себя так, как хочется.
Мы восхищаемся в том числе и ее отвагой быть собой без оглядки на толпу. Но ныряем взглядом в смелое декольте, открывающее подувядшие прелести, и вместо восторга – или вместо желания – испытываем лишь недоумение, и жалость, и грусть.
Да, есть такая сексуальная перверсия – вожделеть старичков и старушек. Есть – я уверена в этом! – и пожилой дедуля, что нет-нет – да и прихватит игриво свою бабульку за бочок, и они уединятся.
Продолжительность жизни, так пестуемая современной медициной, играет с людьми дурную шутку. Всем почему-то начало казаться, что в 50 можно выглядеть на 30, но открою страшную тайну: нельзя. В 40 можно выглядеть на 32, в 50 – на 45, но никто никогда не вернет тебе твои 18. Глаза другие, и это так заметно, что глупо скрывать.
Большая часть мужчин и женщин – так уж устроено – находят соблазнительной обнаженную свежесть. А если тут и там – сплошная дряблость и дряхлость – так, может, лучше и не обнажать? Не ставить яркий акцент на том, что время беспощадно к телу? Сексуальность – она ведь не только и не столько в наготе.
Медиа научили нас ценить полную откровенность, но она скучна: там, где раньше были открытые колени, теперь красуется все, что мило сердцу. И... знаете, очень надоело. Возрастная нагота убивает остатки тайны, чуда тела, трепета перед ним.
Еще 100 лет назад и далее во тьму веков большая часть тела была скрыта одеждой. Но даже эти крайне суровые условия не мешали людям хотеть друг друга!
У меня нет ни презрения к ветхости, ни страха перед нею. Старение тела нормально и естественно. Есть способы сделать его менее заметным, но нет еще способа остановить его.
И если уж позыв демонстрировать отцветающее никак не унять – может, стоит пойти на решительные шаги в виде пластических операций? А в обратном случае найти в себе силы быть более одетой, чем раздетой?
И я не могу понять, чего же в этом настойчивом подчеркивании неумолимого хода времени больше? Внутренней свободы? Нежелания мириться со своим биологическим возрастом? Молчаливого крика «давайте хотеть меня такой, какая я есть»? Серьезных психологических проблем?
Но если я чего и прошу у Господа, то когда (если и когда) я стану старушкой – пусть оставит мне адекватность не вертеть остатками былой роскоши перед изумленной, полной жалости ко мне публикой.
Существует единственная стратегия борьбы с собственным возрастом: отказаться от любой борьбы и принять себя 40-летнюю так, чтобы не было потом мучительно больно. Ты уже не сможешь выдержать ночь безудержной любви и по-лолитски проводить пальцем по свежим, еще почти детским губам. Но так пройти в длинном, закрытом, иссиня-черном платье, как ты, так повернуть голову и так посмотреть не сможет никакая Лолита.
«Я ими всеми побежден, и в том моя победа», как говорил совершенно по иному поводу классик.