Многие молодые люди мечтают о карьере в бизнесе. Им кажется, будто готовность к безграничным усилиям по выполнению миссий компании приблизит желаемое превращение в босса. Однако и молодой организм может надорваться. А карьера... Она зачастую определяется рождением.
Певцы философии менеджмента обожают говорить, что время есть самый важный ресурс
У лондонского подразделения Bank of America небольшие неприятности. Стажер компании Мориц Эрхардт скончался благодаря усердному труду в 21 год.
Событие это уже облетело всю мировую прессу, нанеся, быть может, немалый вред респектабельному делу банкиров. Репутация Bank of America пострадала. Молодой человек скончался после работы более 72 часов подряд. Он не дожил семи дней до окончания рабства – «своей практики», как это именуется официально.
Эрхардт был немецким студентом. В Англию он попал по обмену. И теперь эксперты ищут у него болезни, которые бы доказали, будто природные дефекты организма, а не дикость потогонной офисной практики, лишили юношу жизни.
Известно, что практикантам приходится нередко работать в банках Британии по 100–110 часов в неделю. Рабочий день стажеров, которых за глаза, а нередко и в глаза называют рабами, может равняться 14 часам. Работодатели пытаются выжать из этих «временных» людей максимум и не заботятся даже об элементарном восстановлении их сил.
Эрхардта отвозили утром принять душ и возвращали на рабочее место, где юноше было некогда поспать. Он трудился во славу Bank of America.
Теперь банкиры ждут, что общество вскоре забудет о смерти Эрхардта, а кто-то даже поверит в его собственную вину. Недаром менеджерами банка делаются заявления о том, что стажер был трудолюбив.
Да, именно это и погубило молодую жизнь – так должны, но не будут думать люди. Они имеют собственный трудовой опыт, и приобретен он не в раю, а в дебрях реальной экономики капитализма. Она не слишком отличается от страны к стране, хотя есть на карте особенно жуткие места.
Трудолюбие – недобрый термин в наши дни. Достаточно вспомнить притчи о «трудолюбивом китайце», которые обожают рассказывать чиновники и дельцы из Поднебесной.
Мечта либеральных экономистов состоит в том, чтобы распространить этот неоконсервативный идеал на все страны. В середине XIX века в Англии рабочий день, к горю либералов, был ограничен. Он остался продолжительным, но свобода работодателя и рабочего договариваться о его продолжительности была ограничена предельной продолжительностью рабочего дня.
Свобода это была неравноправная: хозяин был в лучшем положении, чем работник, и отказ того трудиться 13 часов в сутки означал неудачу в переговорах. За неудачей следовали голодные дни, недели или месяцы, а в итоге – сдача на условиях хозяев. В наши дни время рабочей недели ограничено во многих странах, но исполняются законы далеко не везде.
Проблема неограниченного рабочего дня существует не только для практикантов иностранных банков, и не так уж важно, платят им или нет. В некоторых российских кредитных учреждениях даже основной персонал просиживает намного дольше положенного и ничего за это не получает. Оплачивать переработки и сверхурочные в России вообще не принято.
Система затягивания рабочих дней процветает не только в банках. Порой руководители внезапно находят работу в самом конце трудового дня. Им «приходится» оставлять подчиненных на «один вечер», а те со временем забывают, когда последний раз видели друзей и родных.
Молодые сотрудники некоторых подразделений банков в шутку и всерьез рассказывают друг другу о том, в туалетах каких банков лучше ночевать, если приходится оставаться «на часок» подольше. Есть даже туалетный рейтинг коммерческих кредитных учреждений. Все это – злое эхо дикого и нерационального отношения начальства к своим подчиненным.
Конечно, помимо долгих рабочих дней остро стоит в России и проблема транспорта. Дорога до места работы и домой в Москве порой занимает четыре часа, хотя стандартными считаются два часа.
Положение это несравнимо с тем, что было сто лет назад, когда рабочий уже через 15 минут по окончании трудового дня мог оказаться дома – в кругу близких.
Джеффри Соммерс, американский экономист и участник международной инициативы «Постглобализация», считает, что подобное положение порождено самой системой экономики «дешевого труда». Смена ее на модель «дорогого труда» есть задача сложная, но решать ее неминуемо заставит кризис.
Певцы философии менеджмента обожают говорить, что время есть самый важный ресурс. Именно так все и обстоит. И раз этот ресурс так важен, то работодатели стараются взять его по максимуму.
Наемным работникам давно пора сделать из всего этого вывод. Они должны наконец понять, что никакая мечта о карьере, никакое «общее дело компании» не стоят самоуничтожения, не стоят даже оторванного от отдыха времени. Отказ от жизни – слишком большая плата за иллюзии.
Время с семьей и друзьями, книгами и фильмами, время для своего культурного развития и физического укрепления, саму жизнь как процесс – именно это людям надлежит поставить на первое место. Это означает начать уважать себя, а следом и начать бороться за изменение трудовых практик.
Гибель стажера в Bank of America нельзя забывать, словно пустяк из новостей. Событие это необходимо осмыслить применительно к своей жизни. Верно, что есть профессии, в которых труд доставляет радость и, более того, является основой личного счастья.
Однако больше находится иной работы. Совершенно иной работы...