Нет, пусть не в лицо, и даже не в «душу», как говорили у нас во дворе пацаны, а хотя бы встряхнуть маленько? Да, я грешен – не часто, но иногда возникает такое желание: когда не просто видишь полнейшую мерзость, а приходится с ней непосредственно соприкасаться.
Бог, если бы захотел, мог бы в один миг сделать всё человечество покорным
Предпоследний раз я пришел в исступление, едва сдержавшись, когда прыщавые подростки в городском парке запели матерную песню как раз в тот момент, когда мы с женой и тремя детьми проходили мимо их лавочки. Ну а последний раз, когда мне пришлось сильно разозлиться, длится уже несколько недель подряд – с тех пор как я, будучи в отпуске, живу в сельской местности.
«Боже мой!» – восклицаю я с августиновским драматизмом, каждый день созерцая пьяные физиономии деградантов, слоняющихся по селу и требующих на водку. Поначалу это забавно – как будто бы попал в фильм про Афоню, но потом, когда Афони каждый день, агрессивно матерясь, выпрашивают 20 рублей и пугают своим видом детей и жену, ты понимаешь, что попал ежели не в ад, то в почти безвыходную ситуацию.
А какой выход? Пересказать невменяемому человеку Нагорную проповедь? Смысл? Протрезвеет и даже не вспомнит. Действительно встряхнуть, вспомнив уже подзабытую с юности систему Кадочникова? Про это вообще страшно подумать – священник в большей мере, чем все остальные члены Церкви, должен быть похожим на Христа, для него рукоприкладство – лишь способ превратиться в посмешище бесовское.
Если поставить вопрос ребром, то получится следующая дилемма: оправдывает ли цель средства? Может быть, правы уважаемые мусульмане, решающие подобные вопросы крайне просто – по ветхозаветному? Взять да и запретить, а за нарушение придумать чего-то там устрашающее...
Нет, все же неправы. Мы знаем, что Бог, если бы захотел, мог бы в один миг сделать все человечество покорным, но Он этого не делает. Ведь устранив тот самый камень – свободную волю человека, который Он не может, а точнее не хочет поднять – Он превратит нас из людей в роботов, почти неспособных ни на что созидательное.
Посмотрите на те социумы, где всевозможными устрашениями вполне избавились от пьяных рож, чем они характерны – в значительной степени творческой бесплодностью. У них нет Рахманинова, Кустодиева и Циолковского. Не хочу никого обижать, но факт остается фактом: христианская цивилизация при всей кажущейся беззубости – самая плодовитая.
А наличие этих людей, так неправильно распорядившихся своей свободной волей, необходимо с любовью потерпеть и простить. До определенного предела, конечно.
Таков уж побочный эффект христианской свободы.