Прошлой осенью, когда я впервые услышал про питерское «трубное дело», оно показалось мне скорее забавным, чем угрожающим. Все началось с того, что 17 сентября 2012 года состоялся обыск в комитете по энергетике и инженерному обеспечению городского правительства, после чего начали раскрываться многочисленные подробности бюрократической практики, объясняющие, почему в Северной столице России удивительным образом участились аварии на теплотрассах. Обнаружилось, что в городе вместо новых труб использовали бывшие в употреблении, «восстановленные» и снабженные поддельными заводскими сертификатами. Чиновников обвинили в мошенничестве, бывший председатель злосчастного комитета по энергетике пустился в бега, его преемники дают показания, а один из них – Олег Тришкин – оказался за решеткой. Обнаружилось, что карта аварий в городе на Неве удивительным образом повторяет карту, отмечающую ранее проведенные ремонты. Следствие полагает, что в 2010–2012 годах в Петербурге было уложено 600 километров некондиционных труб при общей протяженности теплотрасс, составляющей 7900 километров.
Общие сетования на низкую эффективность и коррумпированность системы ЖКХ не заменяют конкретного анализа процессов
Тот факт, что жилищно-коммунальное хозяйство (ЖКХ) в России является болевой точкой не только экономической, но и социальной системы, хорошо известен. Этот сектор страдает от всех бед, характерных для отечественной экономики и общества, но здесь проблемы, противоречия и слабости проявляются с особой остротой и бьют непосредственно по жизненным интересам, ощущаются в быту населения.
В сфере ЖКХ мы сталкиваемся с постоянным и взаимоподдерживающим соединением трех разрушительных факторов: износа основных фондов, неэффективности управления и коррупции. Неизбежными спутниками износа оказываются аварии и рост расходов, систематически перекладываемых на потребителя. А в условиях постоянных сбоев в системе появляются дополнительные возможности для воровства и всевозможных коррупционных практик. Приходится, увы, снова и снова возвращаться к статье «Износ», которую я написал ещё в начале 2000-х годов: разразившееся «трубное дело» стало очередным показателем того, как остро стоит проблема и насколько она выходит за рамки чисто технических вопросов. Анализ фактов, выявившихся в ходе скандала, дает основания полагать, что аналогичные схемы использовались не только в Петербурге, но и в других городах России. Однако общие сетования на низкую эффективность и коррумпированность системы ЖКХ не заменяют конкретного анализа процессов, происходящих в этом секторе экономике, а главное – долгосрочных и среднесрочных последствий имеющейся коррупционной практики и неэффективности. Эти последствия зачастую непонятны даже самим чиновникам, принимающим решения, поскольку вопрос зачастую сводится к финансовой стороне. На переднем плане оказывается стремление любой ценой удешевить работы, а при благоприятных обстоятельствах извлечь из этого личную выгоду. Для того чтобы разобраться с ситуацией, лежащей в основе «трубного дела», экспертами Института глобализации и социальных движений* вместе с Центром химико-экологической общественной экспертизы была создана рабочая группа, подготовившая доклад, который был презентован 27 июня в «Интерфаксе».
Разбираясь в технических и экономических деталях, мы обнаружили, что износ основных фондов, являющийся острой проблемой не только сам по себе, в сложившихся условиях – на фоне общей неэффективности, отсутствия контроля снизу, прозрачности, четких правил и критериев качественной работы – создает почти «идеальную» ситуацию для распространения коррупции.
Использование «восстановленных труб» выглядело очень удобным и простым решением, позволившим одновременно снизить расходы (что является важнейшим требованием неолиберальных экономистов по отношению к общественному сектору в целом) и создать множество серых схем, способствующих получению коррупционного дохода чиновниками, принимающими решения. Непрозрачность всего процесса является важнейшим условием для подобной деятельности, тем более что сама техническая сторона работы по «восстановлению» труб делает практически невозможными использование единого стандарта, проведение сертифицирования и соответствующий на этой основе контроль качества. Дело в том, что партия фабричных труб может легко быть проверена по двум или трем образцам. Напротив, «восстановленные» трубы не могут быть таким способом протестированы, так как изначально повреждения и уровень износа у каждой из них были свои собственные. Между тем внешне «восстановленная» труба может выглядеть ну почти совсем как новая (иными словами, появляется соблазн выдать одно за другое и положить в карман разницу). И как показал петербургский опыт, получение поддельного сертификата, превращающего старую трубу в совершенно новую, тоже оказывается для бизнесменов и чиновников делом не слишком сложным.
Ущерб, наносимый участившимися авариями, не сводится к потере денежных средств, которую терпят городское хозяйство и население. Сложившаяся ситуация оборачивается серьезным риском для здоровья людей, а порой прорыв теплосетей приводит и к смертельным случаям.
Резкое ухудшение качества водопроводной воды отмечается не только в Петербурге, но также в Москве и других городах. Анализы горячей воды выявили содержание, превышающее ПДК, железа и марганца, а в некоторых образцах – повышенное содержание меди, приближенное к ПДК, что может косвенно свидетельствовать о том, что в водопроводе использованы некачественные, возможно, восстановленные трубы, у которых повреждено или отсутствует антикоррозионное покрытие. Из-за этого в воду попадают соединения химических элементов, содержащихся в материале трубы: железо, марганец, никель, медь, сера, фосфор, мышьяк, сурьма. Через некачественные трубы в водопровод вместе с грунтовыми водами может попадать патогенная микрофлора. Недавно школьники в Березняках заразились кишечной инфекцией и попали в больницу. Не исключено, что подобные ситуации будут повторяться.
В конкретной ситуации «трубного хозяйства» ответом может быть запрет на использование «восстановленных труб» в ответственных конструкциях и при определенных типах строительных работ. И четкий контроль над соблюдением запрета. Но для ЖКХ в целом возникает необходимость комплексной реформы, основанной не на логике рынка, а на осознанных и вполне ясно сформулированных общественных потребностях, включая учет социальных, медицинских и экологических сторон деятельности отрасли. Подобная реформа невозможна без активного участия граждан, без контроля снизу, без повышения уровня правовой и экологической грамотности населения, его готовности влиять на принимаемые решения и отстаивать свои интересы.
На фоне растущего общего недовольства, вызванного кризисными процессами в отечественной и мировой экономике, и очевидного неприятия большинством населения неолиберальных реформ в социальной сфере постоянные сбои и коррупционные скандалы в коммунальном хозяйстве становятся уже не просто досадной неприятностью для ответственных за этот сектор чиновников, они перерастают в политическую проблему, что отчасти уже продемонстрировало «трубное дело» в Петербурге. Дальнейшая эскалация напряженности по этой линии грозит обернуться серьезными массовыми протестами, направленными против региональных, а при определенном стечении обстоятельств и против центральных властей. Попытки полагаться на рынок в решении проблем ЖКХ за прошедшие годы показали свою бесперспективность, и попытки продолжить реформаторские преобразования в этом направлении могут лишь усугубить ситуацию.
По сути, мы достигли точки невозрата. Если государством не будут приняты меры, направленные на опережающее обновление основных фондов ЖКХ, то в ближайшие год-два можно прогнозировать катастрофу в этой отрасли экономики. Главной причиной надвигающегося кризиса в ЖКХ является прогрессирующий рост аварий. Усиление государственного и гражданского контроля в сфере ЖКХ является требованием времени. Необходимость принятия радикальных мер по исправлению ситуации диктуется не только технической и экономической, но и политической логикой. Представители власти, не желающие с этой логикой считаться или стремящиеся до бесконечности откладывать назревшие преобразования, рискуют сами оказаться жертвами собственной косности и нерешительности.
* Некоммерческая организация, включенная в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента