В той его части, где беспаспортный охотник за кладами стал пленником неба и скитался между странами. Теперь же шпион застрял в Шереметьево, потому что его американский паспорт аннулирован (кто бы мог подумать!), а эквадорских бумаг у него не обнаружилось (это действительно странно).
Шпионский стиль дрейфует от фильмов про Джеймса Бонда к известному французскому «Высокому блондину в черном ботинке
Эта история становится интересна именно своей комичностью, а шпионская тема в массовой культуре должна быть трагичной. Роковые красавицы, яды и стрельба – и смерть, конечно. И все происходит если не под покровом ночи, то под покровом тайны, леденит кровь и все такое. А тут все публично, с толпой журналистов, которые, набившись в самолет, вдруг обнаруживают, что главного бенефицианта в нем нет. То журналисты всех стран гадают, куда ему деваться: в Исландию, тот самый Эквадор или вовсе остаться в России.
Все это как-то ужасно неловко.
А ведь знание честного обывателя о шпионской деятельности, то есть о деятельности вообще всех спецслужб, базируется на кино. Именно кинематограф формирует представление о том, «как все должно работать», как крадут информацию и как ее защищают, как специально обученные люди меняют страны и континенты, как убивают и как спасают.
Когда обыватель сталкивается с реальностью, она часто вызывает у него раздражение: когда гибнут заложники при их освобождении, обыватель негодует. В кино ведь было все иначе – ну, убьют нескольких персонажей, а остальные будут спасены героем или героями.
В жизни же какие-то хмурые косноязычные люди проговариваются, что заложники – по умолчанию покойники, что охране почти невозможно остановить снайпера, и большая часть информации добывается из открытых источников скучными сотрудниками.
Причем у меня создается впечатление, что в прежние времена массовая культура следовала за практикой разведчиков и шпионов, а теперь сами шпионы и разведчики следуют кинофильмам. Иначе чем объяснить коллективное пение ими «С чего начинается Родина» из фильма «Щит и меч» и любовь к Штирлицу. Самое важное тут, как ни странно, не сиюминутный успех разведки, а именно выработка нестыдного стиля.
Среди множества историй о разведчиках есть старая история со знаменитым Рудольфом Абелем, которого после обмена на Пауэрса никуда не выпускали, но просили иногда консультировать сложные случаи. Один человек (эту историю рассказывал некий перебежчик) застал Абеля в ужасном расположении духа. Оказалось, что его в очередной раз вызвали для советов, когда нужно было убрать одного сотрудника за границей.
Его спросили:
– И что, тебе его жаль? Может, лично был знаком?
– Да нет, – отвечал расстроенный Абель. – Ведь что придумали – войти в каюту под видом стюарда, завернуть гантель в полотенце и стукнуть по голове. Проштрафился, так надо убрать, чего там. Какие могут быть вопросы? Но уровень-то, уровень!..
Так и здесь. Общественное сознание, воспитанное на героических и трагических фильмах о шпионах, пытается вернуть серьезность в эту тему. Начинают говорить о торговле между русскими и американцами за Сноудена, в этом находя хоть какое-то объяснение. Пришлось вмешаться тяжелой артиллерии: сам Президент Путин, стоя на финской земле, сказал, что никакой торговли нет, никто из наших американца перевербовывать не хочет и вообще он может валить из Шереметьево куда угодно.
Но под конец все вернулось на комические рельсы – благодаря президентской фразе о стрижке поросенка. Конечно, имелось в виду не то, что американский шпион похож на поросенка, а то, что «случай со Сноуденом похож на еще один – случай с Ассанжем. Они оба считают себя правозащитниками и заявляют, что борются за распространение информации. Задайте себе вопрос: нужно ли выдавать таких людей для посадки в тюрьму? В любом случае я бы предпочитал не заниматься такими вопросами, потому что это все равно что поросенка стричь – визга много, а шерсти мало».
Так или иначе, на примере потерявшегося американца видно, как шпионский стиль дрейфует от фильмов про Джеймса Бонда к известному французскому «Высокому блондину в черном ботинке».