И никто не узнает, какие у тебя горести и радости. В наших домах всё иначе: любой скандал, любой праздник у соседей – они и твои, спасибо панельному домостроению.
Шумную вечеринку устроили за все годы один лишь раз, да и то по простительному поводу: родился второй сын
У меня соседей трое. Безногий инвалид сверху не спит допоздна, громко отвечая кому-то на ночные вопросы, он диспетчер в какой-то хитрой фирме по обслуживанию нестандартных запросов клиентов. Соседи справа – тихие, степенные, даже музыку, старый добрый рок-н-ролл, включали только по утрам, а шумную вечеринку устроили за все годы один лишь раз, да и то по простительному поводу: родился второй сын. Сейчас он уже школьник, но какую музыку слушает – не узнать: после ремонта звукоизоляция у соседей улучшилась.
Самыми шумными были соседи слева: дочь, мать и бабушка.
Папа, муж, зять – мой давний сосед Юрка – несколько лет назад упал с приступом в только что отремонтированной ванной и пролежал так сутки, будучи в ссоре с убежавшей к маме женой. Наградной «Калаш» в сейфе (однажды автомат изъяла милиция – вместе с хозяином, а через сутки вернула обоих с большими почестями и с генеральским эскортом), спецбоец ГРУ, бравший дворец Амина, кулаки размером с мою голову – а сдало больное сердце. Без хозяина стало некому сменить хитроумные лампочки в ванной, и за стеной всё чаще ругаются...
– Он меня ждёт, я не могу, я обещала, он привезёт назад!
– Я тебе сколько раз говорила: только не с этим козлом, он же опять будет потом окна бить из ревности и у подъезда торчать!
– А я не могу без него, ну как ты не понимаешь?!..
А потом чуть дребезжащее, тише:
– Ты езжай, Настенька...
– Мама, мама, ну как ты можешь так говорить, ты что, забыла, как меня буквально на привязи держала, что ж ты сейчас-то?!..
– Дура была потому что, вот и держала. Езжай, Настюш, езжай, раз так...
И опять крики, скрежет заржавевшей задвижки, цокот каблучков, грохот захлопнувшейся двери подъезда. Садясь в машину прямо перед моим окном, Настя утирает слёзы при вспыхнувшем свете открывшейся дверцы.
За стеной плач, стоны «мама, мама...», что-то утешительное и ласковое в ответ, шлёпанье босых ног на кухню, звук набираемой воды.
Чуть позже, зная, что не сплю, соседка звонит в дверь и просит сахара взаймы, улыбаясь:
– Бабушку хочу побаловать, тянучки сделать, как в детстве. Настюха, может, тоже будет... Если вернётся к утру... – и вздыхает, о чем-то задумавшись. Наверное, о своих.
Прошёл год, и Настю «выкупил» жених – с шампанским, прибаутками, перегороженной дорогой к подъезду, плачущей мамой... А на днях Настя родила – трудно, непросто, но сама. Девочка получилась крупненькой, больше четырёх килограммов, сейчас такие рождаются редко.
Бабушка, мама, дочь... Теперь их стало четверо, а когда они собираются все вместе, с плачем младенца, суетливыми хлопотами бабушки и прабабушки, баском молодого отца, за стеной моей панельной квартиры становится совсем шумно. Но это ничего, это ведь хороший, правильный шум, так что я потерплю...