Итоги первых двух, однако, заставляют усомниться в полезности очередного захода.
Некогда зиявший технологический разрыв между Китаем и Россией значительно сузился
Военно-техническое сотрудничество нашей страны с Китаем после окончания Второй мировой войны пережило два основных этапа, весьма различных по содержанию, но схожих по итогам.
Первый этап, стартовавший с созданием КНР в 1949 году, по сути, представлял собой проект создания в разоренной многолетними войнами стране современной промышленности, военной – в первую очередь. Китай, тогда еще бывший союзником СССР, получил практически все: готовое вооружение, лицензии, заводы «под ключ», инженерные кадры и некоторые начала современной конструкторской школы, позволившие уже после разрыва с СССР самостоятельно завершить некоторые разработки, включая создание ядерной бомбы и межконтинентальных ракет.
Вместе с тем «привой» не дал ожидавшегося Пекином эффекта: «большой скачок», «культурная революция» и прочие потрясения, пережитые КНР в 60–70-х годах, вкупе с отсутствием собственной инженерной школы и традиции привели к тому, что к 90-м годам Китай подошел практически с тем же арсеналом, который получил от СССР тремя десятилетиями ранее. Некоторые улучшения были достигнуты благодаря нормализации отношений с США и Западом в целом в середине 70-х, однако технологический разрыв между КНР и лидерами гонки вооружений оставался чудовищным: в то время как ВВС НОАК продолжали эксплуатировать машины первого–второго поколений, ВВС СССР и США завершали перевооружение на четвертое.
#{image=673350}Однако большой ассортимент простого и недорогого вооружения сделал Китай желанным поставщиком соответствующей продукции для стран третьего мира и многочисленных национальных движений, при этом никаких угрызений совести по поводу сотрудничества с кем бы то ни было Пекин не испытывал. Китайское оружие, а точнее – копии советского, которые Китай продолжал выпускать, самостоятельно освоив производство комплектующих, уже без всяких лицензий получали самые одиозные и «отмороженные» режимы и движения.
К 80-м годам в КНР освоили производство аналогов советского вооружения, созданного в том числе и после разрыва между двумя социалистическими гигантами: так, созданный в конце 70-х переносной зенитно-ракетный комплекс HN-5 был копией советского ПЗРК «Стрела-2», созданного десятилетием ранее. Оригинальные комплексы Китай получил во Вьетнаме и на Ближнем Востоке, и, имея уже навыки освоения советской радиоэлектронной техники, китайские инженеры скопировали очередную разработку. ТТХ HN-5 по крайней мере поначалу уступали «Стреле», но свою порцию неприятностей эта система доставила и Советскому Союзу – во время афганской войны 1979–1989 годов.
Так или иначе к концу 80-х, когда между Пекином и Москвой возобновились нормальные деловые отношения, Китай уже прочно занял нишу главного поставщика «пиратских копий» советского оружия на мировой рынок. Однако технологический разрыв нужно было как-то закрывать, при этом Запад, хоть и проявлял готовность к ограниченному сотрудничеству, отнюдь не собирался делиться с КНР новейшими разработками. Отдельные исключения типа успешно купленной у Израиля проектной документации на не пошедший в серию истребитель IAI Lavi погоды не делали. Вдобавок даже эти приобретения требовалось как-то освоить.
Полоса везения для военной промышленности КНР началась с распадом Советского Союза. Брошенные по факту на произвол судьбы оборонные производства были готовы к любому сотрудничеству, способному принести деньги. Исключение составляла разве что ядерная сфера, традиционно жестко контролировавшаяся.
#{image=673386}Второй этап военно-технического романа Москвы и Пекина был не столь масштабен, как первый, все же создавать с нуля промышленность Китаю уже не требовалось, да и определенная инженерная школа имела место быть. Однако современных изделий и технологий был острый дефицит. И этот дефицит был восполнен поставками из РФ самолетов Су-27СК и Су-30МКК, двигателей АЛ-31ФН и РД-93, подлодок проекта 636, эсминцев проекта 956, зенитно-ракетных систем С-300 и т. д.
Получив доступ к современной технике, а в случае с Су-27, например, и лицензионную сборку, Китай немедленно занялся привычным делом – созданием пиратских копий. Освоив производство необходимых комплектующих, он запустил в серию уже не собранные из машинокомплектов, а собственного производства истребители J-11 и ЗРК HQ-9. Затем повторилась и история с копированием не передававшихся официально вооружений: закупив на Украине два нелетающих опытных экземпляра палубного истребителя Су-33, оставшихся с советских времен на испытательном комплексе морской авиации в Крыму, Китай сумел построить собственный самолет J-15, практически неотличимый от Су-33 по внешнему виду.
Российские инженеры участвовали также в доводке многих китайских проектов – от превращения Lavi в J-10 до разработки новейшего учебно-тренировочного самолета L-15. Российские умы, по мнению экспертов, приложены и к китайским опытным машинам пятого поколения – J-20 и J-31. Российские технологии там присутствуют вполне определенно – и та и другая машины взлетели на российских двигателях, хотя в отношении J-31 утверждается, что там были все же китайские копии российских РД-93, известные как WS-13.
Некогда зиявший технологический разрыв между Китаем и Россией значительно сузился, а кое-где Китай вырвался вперед: при всех вопросах к происхождению и начинке проекта J-31 собственного легкого истребителя пятого поколения у России пока нет.
Тем не менее по ряду стратегически важных направлений Россия продолжает опережать КНР, в том числе в авиации. Су-35, сегодня идущий в серию для ВВС России, на голову превосходит по возможностям своего прародителя Су-27, а тем более его экспортную версию Су-27СК и «ухудшенную копию» J-11. Китайские двигатели WS-10, скопированные с российских АЛ-31ФН, значительно уступают им по ресурсу и экономичности, а показатели изделий 117С, стоящих на Су-35, для Китая и вовсе пока недоступны. В этих условиях, имея уже опыт двух предыдущих заходов, заканчивавшихся откровенным воровством технологий, может быть, стоит воздержаться от очередного «наступления на грабли»?
Особенно при наличии такого мощного средства поддержки оборонки, как внутренний заказ на вооружения и военную технику, объем которого исчисляется уже триллионами рублей?