Еще старик Бердяев отмечал, что российская власть обращается к правым ценностям, когда дела в экономике не очень хороши. Рассуждать об этом сейчас модно в кругах политической элиты, склонной к правой рефлексии. Нет, я ни в коем случае не о представителях «демшизы». Революционные пассионарии сейчас не в моде. Надоели. Разгоняют их, разгоняют, а толку нет. Все так же кричат. Все то же. Часто по-английски. В расчете на целевую аудиторию. Узок их круг.
Нет, сейчас приходит время других. Молодых. Модных. Успешных. Богатых. Подросший электорат иного не хавает. Хочется чего-то свежего. Это маркетинг. Шампунь всегда должен быть новым. Но вот беда: в нашей политике совершенно не осталось новых шампуней. А где их искать, кроме как справа? Впрочем, перемены нужны не только в лицах. В экономике тоже. И это уже признано лидерами.
Если после выборов новые люди начнут строить новую экономику и расшатывать бюрократическую машину, может случиться удивительное
О том, что прежняя модель не работает, сказал недавно Владимир Путин. На съезде «Деловой России» – то есть тех самых молодых и успешных. Дмитрий Медведев тоже говорил об этом неоднократно. И дело тут уже не в предвыборном маркетинге. Прежняя модель и правда не работает.
Тучные нулевые прошли. Теперь даже если нефть растет, ВВП за ней не идет. А ведь раньше он только на нефти и рос (я про валовый внутренний продукт, конечно). То же самое с инвестициями. Прежде деньги сразу текли в Россию, как только баррель дорожал. А сейчас не текут. А утекают. Разладилась машинка. Почему?
Да потому что все встало с ног на голову. Все эти годы государство наращивало расходы. В первую очередь, социальные. И донаращивалось. Дошло до того, что в среднем муниципальном бюджете траты на социальные выплаты составляют около 80%. А ведь мэрам надо еще и себя не обидеть. Плитку тротуарную положить... В общем, все людям. А что инвесторам? Бизнесу? Ничего.
А ведь главная функция государства в экономике – создание инфраструктуры. Обеспечение условий работы для бизнеса. И только потом перераспределение части его доходов. Именно в таком порядке. Но у нас на создание инфраструктуры денег не остается. Да и вообще, нет дела чиновникам до этого самого бизнеса. Зачем он? Есть же Газпром... Модель искривлена. Перевернута.
Из-за многолетнего избытка денег система власти работает не на экономику. А на ублажение граждан растущими доходами. И на обогащение чиновников и всех, кто рядом «сидит на трубе». Последние сейчас и стали главной инерционной силой. Потому что им хорошо. А вот гражданам – уже не так. Доходы у граждан, как прежде, не растут, в бюджете дыра. И люди беспокоятся, понимая, что никто ничего особо не производит и доходам расти не с чего. Собственно, это и есть причина того, что перемен хотят низы.
Верхи это прекрасно понимают. Но нет у верхов инструмента, способного быстро сломать сложившуюся за десятилетие машину распила бюджетов. Не сломав ненароком страну. Вот и ищут они инструменты. Инструментов нашлось несколько.
Во-первых, модернизация и «Сколково». Это еще царь Петр изобрел. Преображенский полк, Немецкая слобода... Сейчас это называют кластерами, инноградами и прочими странными словами. Суть одна: на ограниченном пространстве делается все как надо, а не как всегда. Например, создаются нормальные условия для бизнеса. Потом опыт можно тиражировать. Пара десятков таких сколково по России, и дело пойдет.
Но этого мало. Надо понимать, что доля новых технологий в экономике даже самых инновационных стран мира не так уж велика. А сильны они прежде всего промпроизводством. Которое у нас загнулось в лихие девяностые и было добито тучными нулевыми. Так что нам не только модернизация нужна, но и индустриализация. Она и досталась Владимиру Путину. Кому же еще создавать условия для инвестиций в производство? Тандем снова четко поделил территорию: одному инновации, другому индустрия.
Остался вопрос – как воплотить все это в жизнь. Поставить экономику с головы на ноги. Чтобы сначала производство, а потом пир горой. А не сразу пир. И вот тут на пути тандема скалой встает вся бюрократически-отмывательная машина. Ей хорошо. Она у власти. Ей не надо ничего делать. У нее одна цель – усидеть на трубе. Для достижения этой цели у нее огромные ресурсы. Кто может ее свалить? Пожалуй, только те самые молодые и успешные. Которые не пилят, а производят. Если только их поддержать. Будут ли они называться правыми – не так важно. Хоть опричниками.
Появление Михаила Прохорова в «Правом деле» – лишь один из симптомов предстоящего обновления. Несмотря на то что корень богатства этого человека лежит в распиле девяностых, он все равно ассоциируется с чем-то новым и честным, не из области отмывания. Хотя бы потому, что куда ему еще... При этом в чистом виде правым Прохоров не является. Иначе не видать ему электората.
Похожие задачи и у Народного фронта Владимира Путина. Обновление. Возможность новым людям прийти во власть. Правым фронт тоже не будет, но все же он объединяет и правых. Убежденный правый либерал Борис Титов – активный фронтовик. И он высказал мне удивительную мысль: правых целей сейчас можно добиться левыми методами. Парадокс, но это так. Надо убедить людей, что подъем бизнеса и расцвет производства в будущем даст им то самое благополучие, к которому они привыкли в нулевые. То есть левые, социальные интересы тут совпадают с правыми. Да и толчком к правому повороту может быть государство. То есть левая сила. И правда, у нас же любая либерализация – с соизволения царя-батюшки. Столыпин, НЭП, хрущевская оттепель...
И если после выборов новые люди начнут строить новую экономику и расшатывать бюрократическую машину, может случиться удивительное. Правый уклон, назло Бердяеву, имеет шанс закрепиться надолго. Потому что условия сильно изменились. И в мире, и в России. Экономические механизмы становятся важнее политических. И поднимется у нас средний класс, разовьется настоящий, конкурентный бизнес, и предъявит он спрос на новую систему власти, которая уже не на ручном управлении будет работать. Пустые мечты, скажете? Вот и нет.
Неправы те, кто думает, что Путин против. Едва ли ему хочется лавров Мубарака или Каддафи. Которые, кстати, много хорошего сделали для своих стран и были когда-то необычайно популярны. И которым это не помогло. Нынешняя огромная роль государства в российской экономике – это ведь тоже не от хорошей жизни. Не самоцель. Надо было отстроить разрушенное в девяностых. Выстроить вертикаль. Предотвратить развал страны, наконец. Этого добились. Теперь другие цели. И другие инструменты. Мы снова живем в интересное время. Благодать для журналиста. Беспокойство для многих. Пусть все получится.