Любой разговор о мигрантах у нас почти обязательно начинается с темы их нелегальности – это свидетельствует о катастрофической недоразвитости в России самого института миграции. Равшан и Джумшут в оранжевых спецовках ставят точку там, где даже запятым пока нет места.
Упорядочивание миграционных потоков и их разделение – великое дело, но нехватку рабочих этим все равно не восполнить
На прошлой неделе Госдума наконец-то определила, что не только классические гастарбайтеры являются субъектом миграционной политики, не только безымянные строители и дворники заслуживают пристального внимания.
После принятия поправок в ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» мигрантами стали и высококвалифицированные специалисты, которые раньше то ли не шли вообще ни по какому разряду (потому что как-то обходились и без государства), то ли в качестве мигрантов не воспринимались вовсе.
С этими специалистами все, в общем, и без ФЗ понятно: они России нужны (см. Роджер Кронберг), их немного, в стычки около рынков они не вступают, на подержанных «шестерах» не бомбят, и потому их приезд в Россию должен быть как можно менее сложным.
Все ясно и со второй категорией приезжающих, о которых шла речь в законе: о тех, кто прибыл работать «для личных, семейных, домашних нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности». Здесь, откровенно говоря, существует очень прозрачная для работодателя лазейка: строить коттедж, например, можно и для «семейных нужд», а уж как это описать проверяющим органам – дело нехитрое. И второй коттедж для семейных нужд, и десятый – если семья большая, почему бы и нет?
Но, тем не менее, облегчение устройства на работу мигрантов для частного сектора выведет из тени значительное количество приезжающих на заработки. Трудовые патенты стоят слишком дешево, чтобы ради экономии на них иметь проблемы с законом.
Власть в данном случае поступает предельно честно (к слову сказать, значительной части «среднего класса» этой честности очень не хватает – вечные наши недомолвки и заигрывания с очевидностями образованному сословию изрядно надоели): рабочих рук не хватает, и если есть возможность легализовать хотя бы часть неостановимой миграции, сделать это необходимо. Пусть остаются лазейки, и пусть «миграция для частников» не решает проблемы огромного теневого сектора в бизнесе – все лучше, чем вообще стопроцентная нелегальщина.
Мигранты появляются ведь не только от желания бизнеса сэкономить, но от существующей на самом деле нехватки рук в «низовом» секторе труда и обслуживания (фото: ИТАР-ТАСС) |
Упорядочивание миграционных потоков и их разделение – великое дело, но нехватку рабочих этим все равно не восполнить.
Мигранты появляются ведь не только от желания бизнеса сэкономить, но от существующей на самом деле нехватки рук в «низовом» секторе труда и обслуживания. В Россию могут приехать еще полмиллиона жителей ближнего зарубежья, но неравномерное распределение людей по стране смикширует столь ожидаемый эффект.
Основной проблемой страны являются не гастарбайтеры, а низкая внутренняя миграция, которая приковывает человека к месту обитания как крепостного. Он может или «вырваться в Москву» (потрясающий феномен провинциальных вузов, которые каждый год выпускают прорву «юристов, экономистов и менеджеров, штурмующих поезда до столицы, вообще считается едва ли не нормой), или остаться там, где ему уже, возможно, не интересно и некуда развиваться.
Кадровой связи между городами России почти не существует, как не существует толкового регионального авиасообщения, которое позволяло бы без проблем добираться из Саратова в Мурманск, а из Мурманска − в Ростов-на-Дону. Не через Москву или Санкт-Петербург, а напрямую. Так не существует и интеллектуального, производственного, любого иного общения между регионами страны. Ученому из Владивостока нечего делать во Владикавказе (верно и обратное). Оба они встретятся в Москве, если доберутся.
Любые мигранты – квалифицированные, неквалифицированные и совсем ни в чем ни в зуб ногой, легальные, нелегальные, полулегальные – это всегда самый простой ответ на сумму сложных вопросов, для решения которых необходимы внятные государственные программы по новому связыванию страны воедино. До начала XXI века с этим худо-бедно справлялся телевизор, сегодня он работает все с большими перебоями.
И внятная система внутренней миграции – даже при нашей демографии, которая не будет демонстрировать азиатских чудес: просто потому, что мы – не Азия и никогда ей уже не станем – позволит минимизировать необходимость в иностранной рабочей силе.
Россия должна стать открытой страной – не только для иностранцев, но и для собственных граждан, которые связаны кто пропиской, кто невозможностью (или нежеланием) переквалификации, кто жилищным вопросом. Все эти проблемы и по отдельности-то непросто решить, а уж в комплексе они потянут по затратам на две−три олимпиады.
Но в противном случае рано или поздно мы получим сполна новые сложности и с мигрантами, и с регионами, и с гражданами. Первых будет все больше, последних – все меньше, а уж регионы найдут, как этим воспользоваться в своих интересах.
Интересы регионов, разумеется, нельзя не учитывать, но кого на Дальнем Востоке, например, будут считать властью миллионы китайцев – Москву или местное начальство – большой вопрос. И с увеличением числа этих самых китайцев вопросов будет становиться все больше и больше. Или мы легализуем их всех, или они легализуют сами себя помимо РФ – это проблема не завтрашнего, а сегодняшнего дня.