Красная тряпка
Достоевский обожал «неуместные собрания»: герои собираются с самыми мирными, благими целями – и понеслась тройка!.. Через минуту пошло выяснение отношений, хуже – выяснение ПРАВДЫ. Дурная бесконечность колодца правды…
Бросьте вы, право, эту затею с портретами. Не к добру… Ведь предупреждают же! Ну хоть Гоголя сперва перечитали бы, что ли…
Ф. М., кстати, видел здесь одно из доказательств того, что свобода и парламент в России невозможны – разве что в виде цирка.
Великий реалист (хоть и отец модернизма) был прав: так оно у нас и происходит.
Есть шанс превратить в подобное собрание даже День Победы.
Я имею в виду светлую идею мэрии Москвы – развесить на самых видных местах 10 «красных тряпок», 10 портретов со скромной подписью «Верховный Главнокомандующий, Генералиссимус».
Вот он – порыв к Правде. Лужков так и объяснил: «Я не поклонник Сталина, я поклонник объективности в освещении исторических событий».
Это и называется: открыть ворота для «спора быков» на тему, кто более удачливый «поклонник объективности».
Сталин, слов нет, – подходящая банановая кожура, чтобы на ней растянуться по дороге на Красную площадь.
Чья объективность объективнее – сталинистов или антисталинистов? Весьма уместный момент для спора – когда же и выяснить истину, как не в День Победы. Не выяснив, и праздновать не пойдешь… Вот и смысл этого дня: кто кого победит?! А то скучный какой-то праздник получается, казенно-гламурный… А тут будет по крайней мере живо.
Верховный Главнокомандующий – или Верховный Палач? Кто более матери-истории ценен? Какая объективность прячется в густой тени прокуренных усов? Кто кого победит – день чьей победы станем праздновать?..
Для меня интереснее всего не вопрос о Сталине, а вопрос о Лужкове.
Зачем чудит уважаемый мэр?
То насмерть уперся с «Речником» этим самым, то вот приклеился к портрету Сталина… Чего это он?
По просьбе трудящихся
Верховный Главнокомандующий – или Верховный Палач? (фото: ИТАР-ТАСС) |
Первая «версия прикрытия» банальна: «не пиар-корысти ради, а токмо волею попросивших меня ветеранов».
Ну уважим стариков в их праздник, жалко, что ли? А им – как наполеоновским гренадерам – кроме любимого Главкома, ничего уже и не нужно…
Линия обороны неглубоко эшелонирована.
С чего бы это сильно поредевшие ряды ветеранов вдруг так сплотились – именно на 65-летие Победы вынь им Сталина, иначе жить не могут?
Ну, допустим, во времена СССР, ветеран ты или не ветеран, мечтаешь о Сталине или не мечтаешь, в любом случае особо не возникнешь – начальство само вешало кого и где хотело, в советах не нуждалось… Сталин-то, вон, даже День Победы отменил (понятно, без объяснения причин!) – и все съели, не поморщились. Только с 1965 года и начали «опять праздновать». В общем, победители хорошо знали, кто их победил, – и помалкивали.
Но вот уже добрых 20 лет вполне достаточной свободы. Что ж ветераны-то все молчали? И только к 2010 году спохватились, вспомнили, кто был Главнокомандующим? Или они и раньше просили, да вот мэрия не слышала? А чего ж не слышала-то? И что изменилось сейчас, почему вдруг пробки из ушей выпали? Видение какое было Юрию Михайловичу или что?
Далее, сомневаюсь я насчет ветеранов, однако!
Не говорю уж про то, что 85-летним (по самому малому счету) людям едва ли так уж до портретов – иных проблем обычно хватает…
Но еще важнее другое.
Ветераны – это не партия.
Есть ветераны-сталинисты. Это вовсе не значит, что они – «второй сорт», сплошь «вертухаи из заградбатов» (кстати, во время войны заградбаты тоже нужны, и люди там тоже стояли под огнем, и их убивали и т. д.). Нет, просто-напросто есть ветераны – поклонники Сталина. Ну, например, недавно умерший писатель Карпов, кстати, Герой Советского Союза.
А есть ветераны-антисталинисты. Среди писателей, вообще интеллигентных людей больше антисталинистов. Это и к ветеранам относится: Солженицын, Астафьев, Василь Быков, Бакланов, Рыбаков, Окуджава, А. Н. Яковлев, академик Арбатов… Кстати, тоже очень разные люди, далеко не единомышленники. Но Сталина НЕНАВИДЕЛИ они – все. И об этом много писали, говорили.
Не знаю, каких ветеранов числом больше, – да и какое это имеет значение? Они что, и правда драться будут?
Ну просто есть такие, есть другие.
ЧЕГО ИХ СТРАВЛИВАТЬ? Зачем разводить по разным окопам, ковырять, расковыривать? «Этот день мы приближали, как могли», – но не для того, наверное, чтобы переругаться в этот день под портретами…
То же самое относится ко всему обществу.
Казалось бы – чего проще? Перед народными гуляниями не вбивайте в ботинок гвоздь… В доме повешенного не говорят о веревке – праздник ОБЩИЙ, чуть ли единственный и правда ОБЩЕНАЦИОНАЛЬНЫЙ. Берется то, что всех ОБЪЕДИНЯЕТ, а не РАЗЪЕДИНЯЕТ. Устраивайте собрание – но не превращайте его в неуместное собрание.
Обходите острые камни – будь то Сталин или Власов, 1 сентября 1939 года или лето 1941 года, Катынь или Грозный, пайки начальников в блокадном Ленинграде или поведение наших войск в Германии в 1945 году, судьба военнопленных или миллион (!) советских граждан, воевавших в составе немецкой армии… Никто не просит врать – но в такой день можно и промолчать.
Никто ж не просит «ради антисталинистов» 9 мая громко и злобно ругать Сталина. Но вот повесить портрет Сталина – оскорбить многих ветеранов, их детей, внуков, оскорбить память миллионов людей, которые пострадали. Причем «пострадали» не обязательно те, кто был расстрелян или посажен. Считают себя пострадавшими и многие их тех, кто был «только» запуган, оскорблен, был вынужден лгать. Зато другие люди себя пострадавшими по этой причине вовсе не считают (даже не понимают, о чем вообще речь), наоборот, умиляются, вспоминая Величие Державного Сапога. Одни считают, что сапог наступал на лицо врагов, а другие чувствуют его на своем затылке.
Сталин говорил, что по мере построения социализма обостряется классовая борьба. Не только говорил – вот этот лозунг он точно «претворял в жизнь». И сегодня в одном его имени столько злой энергии раскола! Появление Сталина сразу обостряет эту самую борьбу, превращает память об Отечественной войне в повод для холодной гражданской.
Именно этим Сталин и дорог своим почитателям – не против немцев, а как «коза» для «врагов внутренних».
«Встаньте под красное знамя / В битве за землю свою. / Вера в победу и Сталин / Нас не оставят в бою».
Да, для гражданской войны (или просто склоки) лозунг «За Родину, за Сталина!» незаменим. Повод для войны очевиден: ты за Родину – или за Сталина?
А для воспоминаний о войне Отечественной вполне достаточно – «За Родину!». И без всякого Сталина – и спорить не о чем...
Объективность требует
Казалось бы – чего проще? Перед народными гуляниями не вбивайте в ботинок гвоздь (фото: Андрей Луфт/ВЗГЛЯД) |
Второй аргумент мэра – не корысти ради, а объективности для.
Этот номер тоже не пляшет.
Например, чей портрет мог бы висеть 23 февраля с подписью «Создатель Красной армии, председатель Реввоенсовета и нарком по военным делам»? Правильно – Л. Д. Троцкого.
Мэр не троцкист, но раз уж такой «поклонник объективности», то чего ж он?.. Тем более и народ бы просветил. Ведь что Сталин был Главнокомандующим в войну, и так все знают, а вот про Троцкого 90% не знают и сильно бы изумились. Вот и польза от плаката. ОБЪЕКТИВНАЯ польза.
Но «объективность» – штука сложная.
Вот, заместителем председателя ГКО был Маршал Советского Союза Л. П. Берия. И роль его в войне была, прямо скажем, заметная. И ныне эту роль – замалчивают. Лужков, ясно, не поклонник Берии, но объективности ради – повесил бы плакат. Народ бы и узнал. Опять – польза.
Почему же плакатов с Берией и Троцким нет? Их можно вымарывать из истории?
И почему же плакат со Сталиным и свежей новостью о том, что он был Главкомом, должен появиться?
Потому что, как совершенно верно понимает Лужков, да и любой из нас, такой плакат на 9 мая – это никакая, разумеется, не «объективность», а РЕКЛАМА. Восхваление и ИСТОРИЧЕСКАЯ РЕКЛАМА.
Рекламировать Троцкого или Берию, как опять же верно понимает Ю. М., невыгодно. А рекламировать Сталина, по его понятиям, – выгодно. Об этом говорят опросы общественного мнения – это объективная реальность.
А вот если бы Лужков хотел заняться не рекламой, а историей – какие проблемы?
Если уж «история чешется» – то валяйте, расчешите от души!
Дайте – под теми же портретами – и данные о потерях наших и немецких. Что, кстати, не так-то просто, т. к. и через 65 лет единого мнения тут нет. Кто говорит, что наши потери были в пять раз больше, кто – что в полтора раза… В общем, все признают, что потери СССР были больше.
Наиболее похожи на правду такие данные. «Демографические потери» нашей армии: убитые в бою, умершие от ран, погибшие в плену – 8 668 000, потери германской армии на Восточном фронте по тем же категориям – 3 469 000. Наши военные потери в два с половиной раза больше немецких. Это, конечно, не называется «завалили трупами», но, в общем, восторга перед воинским искусством Верховного не вызывает.
Сложный вопрос – какова тут субъективная вина Сталина. Во Франции, скажем, чтят полководцев Первой мировой, которые устраивали настоящие бессмысленные бойни – в Вердене, на Сомме, истребили цвет французской молодежи. И – ничего! Не плакаты вешают, а памятники ставят (Жоффру, например).
Но со Сталиным случай другой.
Дело не в большой («излишней») крови, пролитой на войне, – войны без крови не бывает. (Кстати, так и непонятно, кто же те 20 млн мирных жителей, которые погибли в войну? Эпидемий вроде крупных не было, евреев-граждан СССР убили около 3 млн, примерно 800 000 человек погибли в блокаду Ленинграда – а как объяснить «исчезновение» еще добрых 16 млн? Бои за города и деревни? Но тогда часть погибли под снарядами Красной армии?) И, может быть, меньшими жертвами победить немцев было и невозможно (вот французы жалели солдат – и проиграли). Хотя, с другой стороны, славить «генералиссимуса потерь» тоже как-то странно…
Но Сталина обвиняют в другом – не в военных «ошибках», а прежде всего все в том же «обострении классовой борьбы», в перманентной войне против своего народа.
И споры со сталинистами: «Нет, в лагерях погибли не десятки миллионов, а ВСЕГО ЛИШЬ около 1 млн политических, да еще несколько миллионов в ходе раскулачивания и голода 1933 года», – похожи на разговор немого с глухим.
Политиков судят не только по количеству жертв (в конце концов, люди вообще смертны, как кричал Фридрих Великий своим отступающим гренадерам: «Канальи, вы что – хотите жить вечно?!»), но и по ЦЕЛЯМ, МОТИВАМ их действий. Точно так же, как судят обычных людей, обычных преступников – одно дело убийство по неосторожности, другое – превышение необходимой самообороны, третье – убийство из корыстных или хулиганских целей или с особой жестокостью и т. д.
Одно дело – погибшие в войну (даже из-за бездарного ее ведения), совсем другое – сознательное убийство государством безоружных, ни в чем не повинных людей. Первое война спишет, а второе не спишет никто.
До чего же мы дошли, раз такие вещи приходится ОБЪЯСНЯТЬ…
Объективность требует сказать: никогда даже в богатой русской истории не было такого безумного, беспощадного, целенаправленного истребления своих граждан, не было таких миллионотонных жерновов, мелющих людей в лагерную пыль, не было такого подавления страхом, как при Сталине. Ни Петр, ни Иван, ни Ленин не идут ни в какое сравнение по бессмысленности и беспощадности террора.
Террора, вовсе не направленного против реальных «врагов реформ» (с которыми беспощадно боролся тот же Петр), а только против «врагов народа». Конечно, при ТАКОЙ политике врагов у Сталина хватало – что выяснилось во время войны. Только они вовсе не были противниками той же технической модернизации страны.
Кстати, цель – великая мировая держава – никак не оправдывала средства.
ТАКИЕ средства были просто не нужны. Россия – самая населенная страна Европы. Европа до 1960-х годов оставалась единственным (кроме США) субъектом мировой политики и экономики. Так что Россия была ОБРЕЧЕНА на роль Великой Державы – просто в силу демографии и географии. Как была она Великой Державой Европы в XVIII–XIX веках. А по мере избавления от феодализма, когда десятки миллионов крестьян переходили в город (а эта миграция неизбежна и без всяких колхозов), она была ОБРЕЧЕНА стать и первой в Европе – как сегодня первым в мире становится Китай в силу ровно тех же причин.
Кстати: и сейчас (2008 год) без всяких скачков и резни РФ занимала третье место в Европе по объему ВВП (а если добавить страны СНГ – то и второе место). Так что выпрыгивать из штанов не требовалось.
Террор был нужен не для усиления, а для устрашения страны, для сохранения власти Сталина и его номенклатуры над страной – а это, согласитесь, две совсем РАЗНЫЕ цели!..
Изнасилование России понадобилось не для ее пользы, а для выгоды насильника. Для «величия» страны истребление миллионов и сгибание в бараний рог сотен миллионов не требовалось – достаточно было дать России органически развиваться (или вернуть ее на этот путь – возможность, приоткрытая Лениным в НЭПе). И ничего хорошего «величие изнасилования» не принесло: держава, давившая и грабившая своих подданных, была недолговечна – как все империи, сколотые штыком. И она начала осыпаться сразу после смерти тирана, а через 15 лет начался «застой», а меньше чем через 40 лет она развалилась, оставив ракетные заводы, сталинские высотки и память о лагерях и вытоптанных поколениях.
Это – не просто объективность. Это – азы, сверхбанальность. Неплохо было бы, чтобы – раз уж люди забыли, а школьные учебники играют словами в пинг-понг – мэрия Москвы об этом напомнила. Но желательно все-таки не на 9 мая.
А вместо этого вешать раззолоченный портрет, давать под ним подпись «Верховный» и называть все это «объективностью» – это как под портретом Чикатило подписать «воспитатель ПТУ» или под портретом Евсюкова – «майор милиции».
Так зачем это Лужкову?
Мэра Москвы не выбирают. Лужков назначен в 2007 году до 2011 года (фото: Дмитрий Коротаев/ВЗГЛЯД) |
Ответ первый. Ищет популярности у сталинистов.
Но опять-таки – ЗАЧЕМ?
Мэра Москвы не выбирают. Лужков назначен в 2007 году до 2011 года. Очевидно, в конце этого срока 75-летний Ю. М. уйдет. Кстати, если бы все-таки были выборы, он, скорее всего, опять победил бы (хотя – смотря кто бы был соперником!), но победил уж точно не голосами сталинистов.
Вообще, значение «сталинской темы» раздуто СМИ в десятки раз по сравнению с тем интересом, какой она реально вызывает в народе. Как ни скудно настоящее, но люди живут все-таки им, а не похмельем 60-летней давности. Есть группа профессиональных сталинистов – да и то, она больше паразитирует на профессиональных антисталинистах. И вся их перебранка идет над головами нормальных избирателей.
Так что искать популярность на сталинской дорожке – легко, но глупо. (Наиболее упертые сталинисты к тому же не забыли, как вел себя Лужков в 1993, 1996 годах).
Ответ второй. Военная хитрость. Подбрасывая дохлую мышь сталинизма, Лужков пытается отвести внимание от куда более серьезных городских проблем.
Маловероятно. Не так наивен Ю. М., чтобы верить, что кто-то купится на «если в кране нет воды – выпили Сталина враги; если в кране есть вода – Вождь налил ее туда». Опять же, кроме городских сумасшедших, остальные в случае проблем с канализацией не читают «Краткий курс», а зовут слесаря и костерят мэра…
Ответ третий. Ни почему – просто из упрямства. «Я сказал!»
Как ни смешно, как ни наивно, но вот это, по-моему, похоже на правду.
Ю. М. за 19 лет (да, ровно столько он де-факто руководит городом, а де-юре – 18 лет) давно отвык от любых возражений. В пределах окружной автодороги законов природы и социума нет – есть только триумф воли мэра.
И если «я сказал» – запляшут лес и горы.
Вполне понятно, что за 18 лет вырабатывается стойкий рефлекс Абсолютной Власти, Абсолютной Правоты. И менять свои решения?! Да это просто противоречит законам московской физики-метафизики, законам «московского властного притяжения».
«Постоянная, явная, противная очевидности лесть окружающих его людей довела его до того, что он не видел уже своих противоречий, не сообразовывал уже свои поступки и слова с действительностью, с логикой или даже с простым здравым смыслом, а вполне был уверен, что все его распоряжения, как бы они ни были бессмысленны, несправедливы и несогласны между собою, становились и осмысленны, и справедливы, и согласны между собою только потому, что он их делал».
Один раз Лужков сказал, что надо повесить портреты. Сказал хотя бы в соответствии с своими представлениями о прекрасном – например, об истории, об объективности, из «державного инстинкта», из-за нелюбви к либералам… Да мало ли почему!
Но раз сказано – обратной дороги нет. И чем настойчивее на него давят – тем невозможнее для него отступить.
С другой стороны, ведь «против портретов» высказались уже не либералы какие-то, а сама ЕР, сопредседателем высшего совета которой является, кстати, и Лужков.
Вот так нашла коса на камень.
* * *
…Тем более любопытно – повесят ли портретики или нет?
Не люблю дешевую игру в «мистику».
Тем более качество плакатов со Сталиным – казенное. Какая уж там мистика…
И все же, все же, все же…
«– Ну, брат, недаром ты хотел сжечь портрет. Черт его побери, в нем есть что-то странное… Я ведьмам не верю, но воля твоя: в нем сидит нечистая сила…
С тех пор как повесил я к себе его в комнату, почувствовал тоску такую… Точно как будто бы хотел кого-то зарезать. В жизнь мою я не знал, что такое бессонница, а теперь испытал не только бессонницу, но сны такие… Я и сам не умею сказать, сны ли это или что другое: точно домовой тебя душит, все мерещится проклятый старик. … Чувствую, что не могу сказать никому веселого и искреннего слова; точно как будто возле меня сидит шпион какой-нибудь».
И-эх, Юрий Михайлович!
Бросьте вы, право, эту затею с портретами. Не к добру… Ведь предупреждают же! Ну хоть Гоголя сперва перечитали бы, что ли…