Дмитрий Соколов-Митрич: Зайкин бунт

– Наверное, ребята из компании, которые готовили по нашему заказу программное обеспечение, – ответил командир. – Они творческие люди.

Быть в состоянии за себя заплатить — это один из признаков, по которым человек отличается от животного. А заяц — это все-таки животное, а не человек

На самом деле, выбор именно этого музыкального произведения для того, чтобы аудиально метить московских зайцев, действительно имеет очень глубокий смысл. Но о нем — чуть позже. А сейчас — о зайцах питерских.

«Акция против повышения цен на общественный транспорт прошла в воскресенье в Петербурге. Около 40 молодых парней и девушек с масками зайцев на лицах ворвались на станцию метро «Спортивная», перепрыгнув через турникеты. Идейные безбилетники зашли в вагоны поезда, спели пассажирам «Песню про зайцев» из кинофильма «Бриллиантовая рука» и раздали листовки. «Проезд в метро дорожает до 20 рублей, наземный транспорт – до 18 рублей, пригородные электропоезда – до 20 рублей за зону. Поэтому у пассажиров исчезают деньги в карманах и пробиваются длинные уши. Нас вынуждают становиться зайцами», – прочитали пассажиры, у которых уши еще не выросли. Активисты проехали по жёлтой ветке вплоть до станции «Площадь Александра Невского», затем поднялись на поверхность и сели в первый подъехавший общественный автобус. Там они продолжили свою пропагандистскую работу. Кочуя из автобуса в автобус, юные политические силы доехали до Малой Садовой улицы, прошлись громким маршем до станции метро «Невский проспект», спустились в подземку и разъехались. Акция продлилась около полутора часов. Никакой реакции со стороны органов правопорядка не последовало».

Красиво, да? И вроде как, даже актуально. Особенно после того, как для жителей Подмосковья проезд на электричке до столицы подорожал втрое. Но если кому-то показалось, что в стране запахло заячьими бунтами, то надо просто прочистить нос. Никаких заячьих бунтов не будет. Потому что зайцы — это особая порода людей. У зайцев нет чувства собственного достоинства. Зайцы не бунтуют.

Эта колонка была бы написана в совсем другой тональности, если бы акцию в питерском метро устроили не пышущие здоровьем 20-летние, а разгневанные пенсионеры, инвалиды и многодетные матери. Если бы в метро московском за обыкновенной старушкой, проходящей в метро по оплаченному билету, пристраивались другие старушки, а не здоровые молодые лбы. Если бы над турникетами гордо парили инвалиды, а не мускулистые гастарбайтеры. Если бы полонез Огинского в ускоренной электронной версии раздавался бы вслед замордованной безденежьем интеллигенции, а не одетым по моде любителям хорошего пива.

Но те, кто действительно считает деньги, за проезд платят. Охают, кряхтят, матерятся, но платят. И с квитанцией за квартиру они бегут сразу, как только ее получают. Потому что быть в состоянии за себя заплатить — это один из признаков, по которым человек отличается от животного. А заяц — это все-таки животное, а не человек.

Питерские 20 или московские 24 рубля за одну поездку в метро — это около 1000 рублей в месяц для нормального, работающего человека. Это много? Неужели больше, чем стоит обыкновенное человеческое достоинство? Сколько денег оставляет среднестатистический заяц за один поход в ресторан? А сколько платит за метро, когда бывает в Париже, Вене, Лондоне? Втрое, вчетверо больше. Да, я уверен: рядовой московский заяц может себе позволить регулярно ездить в Европу. И позволяет.

Да, мне тоже не нравится, что цены растут. Особенно — то, что их рост никак не отражается на качестве услуги. Сейчас вот еще дороги платными сделают — со всеми их колдобинами и колеями. И людей, которые подсели на такой стиль оптимизации, конечно, надо как-то взбадривать — иначе они уже не в состоянии адекватно оценивать ситуацию. Но в том-то и дело, что ползучий заячий бунт, который все больше охватывает страну, – это не форма протеста, а разновидность конформизма. Заяц даже не пытается решить свою проблему, он сразу капитулирует. И не только перед противником, но и перед самим собой. Потому что не платить — дело заразительное. И моральное оправдание для такого «бунта» всегда найдется. Сначала можно не платить за метро, потом за квартиру, а там уже и долги друзьям не возвращать. А что? У него денег много, а у меня мало. Он меня заставил стать зайцем. Вынудил.

Заячья тропа — это прямой путь к люмпенизации сознания. Люмпен может быть вонючим, пьяным и валяться в тоннеле метро. Люмпен может быть чистеньким, стильненьким и безбилетненьким. Люмпен может ходить в хорошем костюме, ездить на дорогой машине и достигать карьерных высот за счет тупых решений типа повышения цен и урезания зарплат. По образу мысли и жизни — это одни и те же люди, глядящие даже на себя самих из-за угла. Когда я прохожу через турникет и чувствую за собой прерывистое дыхание зайца, мне очень хочется дать ему рукой под дых. Однажды я даже так и сделал. Заяц оказался на голову выше меня. Но никакой реакции не последовало. Он скрылся в толпе, даже не посмотрев на меня. Потому что тот, кто готов надеть маску зайца, очень скоро приобретает и его повадки.

Человек, который вскакивает при виде контролера в электричке и трусливо перебегает из вагона в вагон, не способен всерьез постоять за свои права. Он будет всю жизнь трусливо бегать — от контролера, от проблем и даже от удачи. Вглядитесь в лица людей в этой веренице. Вы видите среди них утомленные от бедности глаза? Ну разве что каждый 10-й. У одного айфон в руке, на другой — норковая шуба. Это не униженные и оскорбленные, это типичные потомки Исава, продавшего свое первородство за чечевичную похлебку. Выйдут ли они на площадь, когда ситуация для них станет действительно невыносимой? Нет, они трусливо побегут в другой вагон, в другое сословие, в другую страну. До тех пор пока бегать будет возможно. Питерский метрополитен уже готовится установить новые турникеты наподобие парижских, антиарабских – их нельзя ни перепрыгнуть, ни преодолеть «паровозиком». Модернизируют оборудование и железнодорожники. Заборы вокруг станций растут, крепнут и рано или поздно станут непреодолимыми. Потому что зайцы понимают только один язык – волчий.

А гражданин Огинский, между прочим, был не только композитором, но и политическим деятелем. И его полонез был прощальным: он сочинил его перед тем, как был вынужден покинуть родную Польшу. Он бежал от нас, от русских. Да, в соседний вагон. Но перед этим участвовал в восстании Тадеуша Костюшко. Он хотя бы попробовал не быть зайцем.