Скандальная история произошла с интервью вице-президента США.
Второе лицо в американской администрации, человек, который, если с Обамой, не дай Бог, что-нибудь случится, сменит его на посту президента, вдруг взял и наговорил много обидных вещей про Россию.
Окружавшие Буша-младшего неоконсерваторы кажутся теперь людьми простыми и бесхитростными
Правда, на сайте Wall Street Journal прямой речи вице-президента нет, а есть только статья журналиста Питера Шпигеля, написанная при содействии московского корреспондента WSJ Алана Каллисона. В частности, название статьи – «Байден говорит: ослабевшая Россия склонится перед США» – является, судя по всему, плодом креативной мысли Шпигеля – Каллисона. Сам Байден формулировал свои мысли не так категорично, все-таки вице-президент.
Но что сказал, то сказал. Вот, например: «Россия должна принять ряд трудных, просчитанных решений. Их (русских. – К.Б.) демографическая база сокращается, их экономика чахнет, непохоже, чтобы их банковский сектор и структура (экономики) пережили бы следующие 15 лет, они находятся в ситуации, когда мир перед ними меняется, а они цепляются за что-то в прошлом, а это неустойчивая позиция».
Глобальная роль России в мире уменьшается, считает Байден, и российское руководство «начинает это понимать».
В чем-то Байден даже нам сочувствует: «Чертовски сложно терять империю. Эта страна, Россия, находится в ситуации, в которой она не была последние лет 40 или даже больше». Но с чисто американским прагматизмом делает вывод: экономические проблемы России делают невозможным сохранение огромных ядерных арсеналов, поэтому-то русским ничего не остается, кроме как сесть за стол переговоров с американцами. «И принять наши условия», – мог бы добавить вице-президент США, но не стал (отчасти за него это сделали Шпигель и Каллисон, дав своей статье такой провокационный заголовок). Ну и вообще, золотые деньки Москвы прошли: ее влияние в «так называемом ближнем зарубежье» слабеет, бывшие советские республики отдаляются от России. Даже такой близкий союзник, как Беларусь, в последнее время все чаще проявляет признаки независимости.
В общем, если бы что-то подобное сказал бы Дик Чейни (вице-президент при Буше-младшем) или какой-нибудь Дональд Рамсфельд, вопросов бы к ним не возникло. А вот от Байдена никто, похоже, такой откровенности не ожидал. Поэтому возник дипломатический конфуз: помощник президента России по международным делам Сергей Приходько заявил, что интервью Байдена вызывает «полное недоумение» и заставляет задаться вопросом: «Кто определяет внешнюю политику США – президент или, пусть и уважаемые, но члены его команды?». Другая сторона среагировала незамедлительно: интервью Байдена было опубликовано в субботу, а в воскресенье госсекретарь США Хиллари Клинтон в телеэфире заверила всех, кому это было интересно, что Америка «рассматривает Россию как великую державу». «Все страны сталкиваются с вызовами. У нас есть свои вызовы, у России – свои», – дипломатично заметила госпожа госсекретарь. Инцидент тем самым, вроде бы, был исчерпан.
Вроде бы.
На самом деле Клинтон сказала то, что должна была сказать как глава внешнеполитического ведомства США. А Байден – непонятно, с какого перепугу – сказал то, что думал.
Никакой великой державой американцы нас не считают. На уровне массового сознания – уже лет 20, фактически с перестройки. Достаточно посмотреть пару-тройку голливудских фильмов, в которых затрагивается «русская тема»: «Самолет президента», например, или «Изгой» (там в начале ненавязчиво показано, как Образцовый Американский Менеджер Том Хэнкс учит русских туземцев, как надо правильно работать с почтой). Что же касается политической элиты, то не будет сильным преувеличением сказать, что Россия (тогда еще СССР) потеряла свой статус Главного Врага после заключения договора о Стратегических наступательных вооружениях (СНВ-1) – это случилось 31 июля 1991 года в Москве. Спустя 17 дней заговорщики из ГКЧП блокировали одного из подписантов договора, Михаила Горбачева, в Форосе. Но путч, как известно, провалился, и первый и последний президент СССР в лихорадочном темпе продолжил процесс разоружения. Незадолго до подписания Беловежских соглашений были нанесены последние удары по ядерному щиту Родины: Горбачев объявил о радикальных мерах по ликвидации тактического ядерного оружия, отказе от разработки мобильной малогабаритной межконтинентальной баллистической ракеты (МБР), прекращении боевого дежурства тяжелых бомбардировщиков (возобновлено лишь в августе 2007 года). Конечно, это были очень миролюбивые шаги. Но в США их оценили однозначно: Советский Союз проиграл холодную войну, у него нет больше сил конкурировать с Западом, он капитулировал. Как следствие, изменилось и отношение к России: по словам русского ученого Владислава Зубка, преподающего ныне в Университете Темпл (Пенсильвания), «Россия оказывается в положении не партнера США, а страны второй категории, отношения с которой выстраиваются в зависимости от того, какой вред или пользу она может дать».
Глобальная роль России в мире уменьшается, считает Байден, и российское руководство «начинает это понимать» (фото: Reuters) |
Известный московский политолог Павел Святенков считает эту фразу ключевой во всем интервью американского вице-президента. «Почему эта фраза важна? Потому что в ней Байден признал, что не стоит сердить разлагающуюся Россию. В самом деле, стоит ли ссориться с Кремлем сейчас, когда у него еще остались пусть слабые, но силы, если можно подождать немного, наговорить Путину – Медведеву ни к чему не обязывающих комплиментов, после чего «взять кассу»?» – пишет он.
Вот в этом и заключается разница между добродушным Джо Байденом и злыми «ястребами» вроде Чейни и Рамсфельда. Окружавшие Буша-младшего неоконсерваторы кажутся теперь людьми простыми и бесхитростными. С Россией, в их понимании, можно было разговаривать, только держа за спиной пресловутую «большую дубинку». Поэтому они так и настаивали на скорейшем вступлении Грузии и Украины в НАТО, поэтому перли напролом с третьим позиционным районом ПРО в Восточной Европе и в результате загнали американо-российские отношения в глухой тупик. Для выхода из этого тупика и понадобилась «перезагрузка» Обамы. А обамовская команда совсем из другого теста – это реалисты и прагматики. Поэтому Байден прилетел в Киев – и оставил Ющенко разочарованным. Да и Саакашвили расстроил: тот ожидал гарантий военной поддержки, а вице-президент США говорил об исключительно мирном пути решения проблем. Конечно, Вашингтон по-прежнему поддерживает стремление Украины и Грузии вступить в НАТО... но спешить явно не собирается.
Зачем?
Ведь российская экономика и банковская система «вряд ли переживут» ближайшие 15 лет.
Вот в чем Байден ошибается – и ошибается, на мой взгляд, глобально – так это в своих сожалениях о том, что перед лицом меняющегося мира мы цепляемся за свое прошлое
Почему именно 15 – вопрос особый. Вряд ли цифра взята с потолка. С другой стороны, даже наиболее серьезные аналитические доклады, такие как «Глобальные тенденции 2025: меняющийся мир», подготовленные американским Национальным советом по разведке, не дают однозначно негативных прогнозов в отношении России. Напротив, одним из наиболее вероятных сценариев считается увеличение темпов экономического роста для стран БРИК (Бразилия, Россия, Индия и Китай): согласно этому сценарию, Россия в 2025 году будет восьмой крупнейшей экономикой мира (после США, Китая, Индии, Японии, Германии, Великобритании и Франции).
Возможно, у Байдена есть другие источники информации? Так сказать, инсайдерские. Иначе с чего бы он так уверенно предрекал гибель российской банковской системе? Россия, напомню, является одним из крупнейших кредиторов США, о чем Байдену, несомненно, хорошо известно.
Конечно, ситуация с экономикой у нас паршивая. Это очевидно любому, кто привык узнавать новости не из телевизора. Разговоры о модернизации по-прежнему остаются разговорами, несмотря на легкую панику, возникшую в период скачкообразного падения цен на нефть.
Конечно, военная реформа идет как-то странно и, похоже, закончится превращением армии во что-то совсем другое. Оборонка находится в глухом кризисе, и последние испытания «Булавы» это в очередной раз подтвердили. Возможно, правы те военные эксперты, которые бьют тревогу, говоря, что если нынешняя ситуация в оборонной промышленности не изменится, то подписывать новые договоры о сокращении ядерных сил станет просто незачем.
Конечно, на постсоветском пространстве мы часто ведем себя, как слон в посудной лавке: обижаем искренних союзников и не умеем настоять на своем в спорах с недоброжелателями. Часто подменяем интересы державы интересами финансовых групп и конкретных олигархов.
И да, черт возьми, мы вымираем. Надо иметь мужество это признать – русские как нация вымирают. Может быть, к каким-то этносам, входящим в состав нашего многонационального государства, это и не относится, но русские женщины рожают слишком мало, а русские мужчины умирают слишком рано. Слишком мало и слишком рано для того, чтобы мог выжить народ.
Мне почему-то кажется, что именно этот фактор имел в виду Байден, когда отмеривал нам 15 лет жизни. Неважно, какими источниками он пользовался – Национального совета по разведке или какого-нибудь секретного института. Но даже по совершенно открытым прогнозам ООН, в 2025 году в России будут жить лишь 116 миллионов человек, а к 2050 году – не больше 100 миллионов. Сейчас, по официальным оценкам демографов, в России проживают 142 миллиона человек. В США, к слову сказать, 300 миллионов, а к 2050 году будут жить все 400.
Это значит, что мы потеряем 26 миллионов человек за 15 лет. Как если бы все эти годы мы вели изматывающую, бесконечную войну. Войну, в которой мы заранее обречены на поражение.
И если мы не понимаем этого, если стараемся не думать об этом, если предпочитаем жить одним днем – то вице-президенту США Джо Байдену следует сказать большое человеческое спасибо.
Потому что он честно сказал, чего Америка ждет от России. Не стал прятаться за красивые слова о великой державе и стратегическом партнерстве. Рубанул правду-матку: еще 15 лет вы, может быть, и потрепыхаетесь. Ну а потом – извините.
И неважно, что именно будет потом. Окончательно проржавеют последние баллистические ракеты, и улыбчивые негры с сержантскими лычками сменят боевые расчеты противодиверсионной борьбы РВСН. Встанут на вечный прикол последние атомные подводные лодки, и на их фоне будут фотографироваться путешествующие в поисках экзотики домохозяйки из Кентукки. Будет доведена до своего логического конца реформа образования, и дети, играющие сегодня в песочнице, станут сдавать выпускные экзамены в школе, выбирая правильную цветную картинку из пяти предложенных. А трудный для восприятия русский алфавит заменят латиницей – чтобы проще было встраиваться в глобальную экономику.
Но вот в чем Байден ошибается – и ошибается, на мой взгляд, глобально – так это в своих сожалениях о том, что перед лицом меняющегося мира мы цепляемся за свое прошлое. Ставить в вину ему это было бы неправильно – Байден вырос в стране с очень короткой исторической памятью (правда, надо заметить, что даже за свою коротенькую историю американцы «цепляются» ничуть не меньше прочих).
Итак, нам советуют «не цепляться» за прошлое и мужественно взглянуть в лицо меняющемуся миру.
Можно подумать, мир меняется в первый раз.
Можно подумать, Россия никогда раньше не стояла на краю гибели.
Не пылали города и церкви в годы монгольского завоевания.
Не лежала в дымящихся руинах обессиленная, обескровленная великой Смутой русская земля.
Не загоняли русский народ под немецкое ярмо при Анне Иоанновне и Бироне.
Не вступал Наполеон под своды московского Кремля.
Не уничтожала генофонд русской нации беспощадная, братоубийственная Гражданская война.
И там, куда сейчас москвичи выезжают на выходные жарить шашлыки, не стояли танки Гудериана.
А в год торжества демократии – 1992-й – инженеры и ученые, гордость нации, конструировавшие космические корабли и экранопланы, не пошли на вещевые рынки торговать китайскими джинсами.
А ведь можно вспомнить и поражение в Первой чеченской войне, и дефолт 1998 года, и унижение на Балканах, когда американцы бомбили наших братьев-сербов за выдуманный геноцид косоваров, а мы бессильно разводили руками.
Это – наше прошлое. Кто-то найдет в нем позор, кто-то – славу. Но главный урок, который мы можем – и должны – извлечь из нашего прошлого, заключается в том, что Россия всегда выживала. Наперекор всему.
И если мы не забудем наше прошлое, если не отречемся от нашей истории, то выживем и на этот раз.
К большому разочарованию вице-президента США.