Главным экономическим событием недели, безусловно, стал стремительный визит премьер-министра Владимира Путина в магазин «Перекресток» и его попытка непосредственным образом снизить цены на продукты.
Вы почем свинину продаете?» – спросил премьер-покупатель
История проста – сидели чиновники и бизнесмены. Решали, как быть с законом о торговле, который разрабатывается уже более двух лет. Вроде бы уже существует самый последний из самых последних вариантов. И его скоро можно будет принять. Однако все присутствующие знают, что на самом деле есть два закона, один нравится торговым сетям, другой – поставщикам продуктов. И все прекрасно понимают, что они сами никогда не договорятся, у каждого своя правда. Поставщики ненавидят монополизм торговых сетей – если сеть не возьмет твои товары, то тебя просто нет. Торговые сети презирают поставщиков за низкое качество их продуктов, за сбои в поставках, за нытье об отсутствии оборотных средств. И все они страшно боятся государства и нового закона о торговле.
И вдруг прозвучало выражение «торговая наценка». Вполне естественно, возникает желание понять на практике, что это такое. Премьер садится в свой автомобиль, и кортеж без перекрытия правительственной трассы, по разделительной полосе, к ужасу гаишников, несется в магазин. Повезло супермаркету «Перекресток», принадлежащему компании Х5 Retail Group. Впрочем, упоминание магазина здесь не является ни рекламой, ни антирекламой. Все, что произошло дальше, могло случиться в любом сетевом столичном магазине.
«Вы почем свинину продаете?» – спросил премьер-покупатель.
После чего достал из кармана заранее подготовленный прайс-лист от поставщика и удивился торговой наценке в 120%.
Управляющий директор компании Х5 Retail Group Юрий Кобаладзе (фамилия в данном случае важна) попытался оправдать перед премьером эту цифру, натолкнулся на его усмешку и телекамеры зафиксировали его слова: «Завтра снизим».
Возникла интрига. Миллионы людей, видевшие этот сюжет в вечерних новостях, злорадно думали: «Снизят». Десятки журналистов стали пытаться получить комментарий у Х5 Retail Group и самого Кобаладзе – на сколько будут снижены цены.
Правда выяснилась на следующий день – Кобаладзе в эфире радиостанции «Эхо Москвы» попытался превратить все в шутку, заявив, что его слова вырвали из контекста и он ничего не обещал.
Возникла другая интрига – миллионы людей подумали: «А что ему за это будет?»
Ничего.
Трудно поверить, что бывший кадровый разведчик Кобаладзе мог так просто отказаться от обещания, данного премьеру – тоже кадровому разведчику.
Цены не послушались премьера. Кто в этом виноват? (фото: РИА Новости) |
Причина проста. Если бы все было так просто – приехать в «Перекресток», «Седьмой континент», на Черкизовский рынок и закрыть проблему, то высшие государственные чиновники потратили бы год жизни на объезд страны, и все стало бы хорошо. Но на самом деле невозможно так легко нарушить то, что формировалось годами. То, что смог нарушить только кризис, но не разрушил до конца. Правила игры.
Я не буду защищать «Перекресток» и другие торговые сети. Мне не нравятся их цены, но я могу представить, сколько нужно заплатить за аренду, за землю, за строительство, за коммунальные услуги, множество других налогов и, конечно, взяток местным чиновникам и проверяющим. И это все потом закладывается в наши цены.
Одна из главных причин такой ситуации – местная власть. В данном случае – московская. Про это после Сергея Доренко говорить трудно, но придется. Я, конечно, необъективен – я семь лет прожил в Москве без прописки, с абсолютно белой зарплаты перечисляя налоги в столичный бюджет. Получалось, что московские милиционеры штрафовали меня, получая зарплату из моих же денег – такое своеобразное двойное налогообложение.
Такие явные и косвенные налоги платит местным властям и бизнес. И дело не только в официальных налогах и взятках. За все эти годы бизнес настолько сблизился с местными властями, что уже смело можно сказать – чиновники владеют этим бизнесом, они заинтересованы в том, чтобы бизнес процветал. А самый простой способ этого добиться – держать высокие цены. Именно поэтому в городах дальнего Подмосковья можно найти очень хорошие продукты, которых нет в Москве. Тем более по тем ценам. Причина проста – поставщиков этих продуктов не пускают в столицу.
В результате сращивания бизнеса и местных властей на всех рынках образовались монопольные структуры. Токио и Лондон – одни из самых дорогих городов мира, поскольку там зарплаты очень высокие. А Москва в этом списке рядом с ними, потому что эти монополисты не видят смысла снижать цены. Сейчас в развитых странах наблюдается дефляция – массовое снижение цен. В этом, конечно, нет ничего хорошего – это значит, что производство умирает. А у нас даже во время спада производства цены растут.
Два мира, две системы.
У меня есть две знакомые. Одна живет в Италии и владеет швейным цехом. Другая живет в городе Королев и занимается тем же. Итальянку за последние пять лет не проверяли ни разу. Королевская бизнес-вумен не может сказать, сколько раз ее проверяли. Последний ее рассказ звучит даже трогательно – к ней пришел один из обычных проверяющих и просто по-человечески попросил 500 рублей на выпивку.
Правда, справедливости ради, нужно отметить, что сейчас они обе разорились. Они, может быть, не отказались бы от того, чтобы их рынки кто-то в ручном режиме отрегулировал. Однако в ручном виде это не работает. Ни у нас, ни в Италии. Поэтому «Перекрестку» можно не снижать цены.
Но есть тому и другое объяснение. Например, в ставшем знаменитым городе Пикалево заводы заработали, потому что люди громко заявили о своих проблемах.
Конечно, перекрывать Рублевское шоссе ради снижения цен в московских супермаркетах глупо и неэффективно. Мы, покупатели этой еды, сейчас ловим себя на ненависти к буржуям. А раньше почему мы терпели? Радовались успехам Родины по построению капитализма?
Самое время посмотреть на страну уже давно построенного капитализма – на США. Это только кажется, что главная американская свобода – это свобода слова.
Ничего подобного. Тем весьма простым людям, которые осваивали дикую страну, создавая самую большую экономику мира, было плевать на свободу слова. Они боролись за свои экономические права, за право зарабатывать, за право покупать то, что они хотят, по тем ценам, которые они хотят. Даже знаменитое американское право на оружие объясняется не желанием палить во всех подряд, а конституционной возможностью организовывать народную милицию для защиты себя и своей собственности – если государство не сможет их защитить.
Известно, что американская крупнейшая розничная сеть Wal-Mart, потакая желаниям американцев, смертельно удавливает своих поставщиков. В бизнес-литературе описаны случаи разорения компаний, которые пытались поставлять в Wal-Mart товары на ее условиях, но не выдерживали. К этой сети много вопросов – прежде всего, у самих американцев. И права работников она нарушает, и экологии вредит, и маленькие семейные магазины – основу США – разрушает. Однако давит Wal-Mart на своих поставщиков для того, чтобы цены в итоге снизить. А наши торговые сети – для того, чтобы повысить.
Америку сейчас принято ругать – есть за что, кризис начался там, в кризисе сама идея американского развития ради развития. Но есть опыт, который стоит перенять. Прежде всего, борьбу американцев за свои экономические права. Сколько судебных дел против корпораций инициировано обычными гражданами. И сколько их выиграно – существует даже специальный юридический бизнес по ведению таких дел.
И корпорации, зная сварливость американских потребителей, их уважают. И, когда нужно, снижают цены. В результате в Америке можно много работать и быть богатым, а можно не напрягаться и быть бедным. И не умирать с голоду.
А в Москве бедным быть трудно. Но никого не удивляет, почему работающий по 12 часов в день человек, которого презрительно называют офисным планктоном, не может заработать на однокомнатную хрущевку. Это нормально? Может, и в этом причина докризисной гламуризации крупных городов? Людям ничего не оставалось делать, кроме как только развлекаться и тратить деньги на модные вещи – все равно на принципиальное изменение своей жизни зарплаты не хватит.
Вы скажете, что и сейчас изменить ничего нельзя. Однако у нас тоже есть рычаги влияния. Приходить, как Путин, в магазин очередного монополиста и, удивившись цене, не покупать. Резко сократить потребление – много есть вредно. Подать в суд на торговую сеть – всегда найдется за что. Не покупать подешевевшие квартиры – у кого, конечно, на это деньги есть. Пусть цены на них обвалятся еще больше, пусть разорится сросшийся с местной властью московский стройкомплекс, неспособный строить хорошее жилье по вменяемой цене. Ну и, конечно, мы можем не выбирать эту местную власть.
В конечном счете, мы – их рынок. Мы создаем их сверхприбыли. Мы должны попробовать стать пусть немного, но экономически свободными.
А когда появится экономическая свобода, то окажется, что все остальные никуда не пропадали.