Раньше мероприятия типа «загул» проходили у них довольно бойко: Катя вылавливала мужа и в сауне с красавицами из Молдовы, и в собственной спальне на очередной девушке месяца из Украины. Уж не знаю почему, но жрицы любви почему-то были исключительно иностранного производства. И Катя особой толерантности к этим гостьям столицы не проявляла – нарощенные ногти и волосы во время ее рейдов расходовались в больших количествах. Зато подарки, которыми неверный заглаживал свою вину, были один другого краше.
Катя вылавливала мужа и в сауне с красавицами из Молдовы, и в собственной спальне на очередной девушке месяца из Украины
«Я не могу так жить», – это фразу от Кати мы слышали раз сто. А то и тысячу. Но логичный совет: «Разводись!» – она отвергала. «Он меня убьет, – спокойно объясняла Катерина. – Закажет, и дело с концом». Возможно, ее опасения были оправданы – с Вовкой они поженились сразу после школы, по закону все нажитое непосильным трудом имущество считается совместным, а делить там есть что. Но, скорее всего, Катя сама никогда не хотела уходить. Что-то держало ее рядом с этим не самым лучшим на свете мужем.
Катя негодовала, кричала, захлебывалась эмоциями, когда Володька в очередной раз попадался на измене. Похоже, эти адреналиновые всплески заменяли ей все, что муж недодавал: секс, ласки, радость, страсть. Но недавно она успокоилось. Интерес к похождениям Володьки как-то резко пропал. «Ладно», – отмахивается Катя на любое «Дорогая, у меня совещание, вернусь утром». Муж не знает, как реагировать на такой пофигизм. То хвастается перед друзьями: «Смирилась моя благоверная, поняла, что мужчина полигамен и ему иногда требуется отдых», – то роется в телефоне жены, выискивая SMS от любовников.
Похоже, эти адреналиновые всплески заменяли ей все, что муж недодавал: секс, ласки, радость, страсть (фото: sxc.hu) |
А искать есть что. Даурен – так зовут парня, в которого вдруг влюбилась Катя на пятнадцатом году семейной жизни. До этого у нее и возможности-то такой не было – о собственном удовольствии подумать. С седьмого класса встречалась с одноклассником, вышла за него замуж, родила ребенка, гоняла интернациональных сук по саунам. Не до любви было. А тут вдруг – Даурен.
«Ну и имя! Звучит, как лекарство, прописанное урологом», – зло шутят подруги. Но Катя только нежно улыбается в ответ. Она теперь улыбается с утра до вечера, и муж, конечно, не может это не чувствовать. Муж волнуется, муж ищет доказательства.
Другое дело, что сообщения вроде «Спокойной ночи, моя принцесса» Катериной сразу же уничтожаются. Но они есть, они приходят каждый день. И каждый день Катя, оставив ребенка с няней, мчится в маленькую квартирку на окраине города к своему казаху-гастарбайтеру Даурену, который «умираю, девочки, так похож на Мурата Насырова».
У Кати дрожат руки, когда она говорит о нем. Дрожит голос, а главное – поджилки. Она боится, что все раскроется. Но и без Даурена, бывшего учителя, а ныне фрезеровщика, она не может. Бредя по пустыне семейной жизни, она и не знала, насколько велика ее жажда любви. Сейчас знает. И как же ей, спрашивается, отказаться от этой нежности, от эмоций, от рая площадью 33 кв. м.?
Катя вдруг поняла, что межполовые отношения – это не только слежка за бабником-мужем, подбитый после этого глаз и кольцо с брильянтом под занавес. Межполовые отношения – это внимание, ласка, взаимность, это слова «моя принцесса». И плевать, кто все это дает: олигарх из Лондона или гастарбайтер из Караганды. Катя просто берет, жадно хватает: «Еще! Еще!» Ни о каком совместном будущем при этом речь, разумеется, не идет. Катя умирает от любви, но об осторожности не забывает.
Так и живут. Володя ищет в своих саунах новые тела и шепот: «Все, все что хочешь». Катя упивается главным образом духовной близостью и словами: «Я не могу без тебя, милая». Каждый получает то, что ему нужно, причем – вот смех-то – от мигрантов. Куда, спрашивается, смотрит ДПНИ? И как давно перестали смотреть друг на друга эти двое, муж и жена, которые не в состоянии сохранить брак без сторонних помощников?