Как положено в экологии: если какой-то вид накануне исчезновения, его заносят в Красную книгу, запрещают охоту, помогают размножаться – глядь, от него уже опять спасения нет.
Но в политической экологии эти правила не действуют. Тут все жестче.
Во-первых, оппозиция не исчезает, а реально исчезла. В исполнительной власти и духа их нет, в Думу не попали, на ТВ (федеральные каналы) не пускают, денег не имеют. «Эхо Москвы», пара сайтов в Интернете, чуть-чуть РЕН ТВ да парочка малотиражных газет. Нет, это пространство уже вне политики, это скорее из области внутренней эмиграции.
Во-вторых, тем более власть, очевидно, не собирается создавать для оппозиции благоприятные условия – какой смысл?
Зачем же ведутся эти разговоры?
Плоды либерального прогресса нам нравятся, корни – ни в коем случае
На поверхности – узкокорыстные интересы «группы политтехнологов». Охранители жаждут охранять власть от кого-то, пожарные рвутся что-то там тушить. Но, прежде чем тушить, надо если уж не поджечь, то хотя бы посветить огоньком.
Несколько лет политтехнологи разводили власть (и всю страну) криками: «Оранжевые волки! Оранжевые волки!» Но сколько можно? Оппозицию обнулили полностью. Нельзя же все время, с одной стороны, кричать о «жалкой кучке» оппозиционеров (что правда), а с другой – требовать для борьбы с ними все новые «жалкие кучки» миллионов. Волчонка убили. Сварили. Съели. Переварили. И теперь хотят снять с него новую шерсть на еще одну шубку.
Вот политтехнологи и пробуют «переразвести» власть. Таков узкофинансовый смысл проблемы – бороться и искать, найти и перепрятать.
У власти – свои резоны.
Россия – во сне. Политической жизни, в смысле хотя бы имитации политической конкуренции, в стране нет. Граждане по сему поводу не особо плачут – не больно-то и хотелось. «Зрительская масса как будто ничего не заявляла?» Не заявляла – народ и не заметил. Были бы яблоки на столе, а вот в бюллетене без них обойдемся. Да, честно говоря, народ и вообще без бюллетеней расчудесно обходится – «а кому надо – вбросят, это их дело»…
Но власть – прямо практикующие гегельянцы какие-то! – стремится, не прерывая сна, создавать себе хоть какие-то «антитезисы», чтобы в борьбе с ними, через их «преодоление и снятие» развиваться дальше.
Вместе с тем, разумеется, о сотворении серьезной оппозиции речь не идет. «Нам нужны подобрее Щедрины и такие Гоголи, чтобы нас не трогали». Желание, согласитесь, вполне нормальное: если вы заказываете вино для оживления аппетита, то в бокал, а не в лицо!
В общем, поскольку политика у нас – в XXI веке же живем – описывается в терминах голограмм и компьютерных игр (как и было предсказано тем же Пелевиным, скажем), то, по-видимому, есть идея создать новых виртуальных персонажей, может, кого-то клонировать. Ну, вот, скажем, отечественный нанопродукт – «ноу-хау Bogdanoff». Ну а может быть и не Bogdanoff, а, положим, anti-Bogdanoff.
Для игры в шахматы с самими собой годится и то и это.
Так обстоит дело с созданием управляемой оппозиции.
Все это совершенно очевидно, не заслуживает даже обсуждения за пределами узкого круга интересантов.
Но вот вопрос – почему это все так?
«Наши учреждения (либеральные, общественные и т.д. – Л.Р.) и все это – похожи на березки, которые мы натыкали, как в Троицын день, для того, чтобы было похоже на лес, который сам вырос в Европе, и не могу я от души поливать и верить в эти березки!» (Л.Толстой. Анна Каренина)
Позволю себе личное замечание: вот и я «не могу от души верить» в перспективы либеральной политической оппозиции в России – хоть старых партий, хоть каких-то новых. О клонах и прочих политтехнологических кукишах на экране вообще речи нет, но и в перспективы «натуральных либералов» тоже не могу поверить. Они все равно не грунтовые, а оранжерейные.
Увы. Власть, слов нет, взяла-таки «либеральные партии» к ногтю и делала это, как положено, грубо и часто вызывающе. Правду сказать, и сами эти партии – в период своего краткого романа с властью в начале тех самых 1990-х – были немногим интеллигентнее власти в своем реальном поведении.
Но главное совсем не в том, что либералы «сами бяки». И даже не в том, что власть «бяка». Вопрос другой – что ж делать демократическим партиям, если демос-то их и не хочет?
Оппозицию обнулили полностью (фото:Гульнара Хаматова/ВЗГЛЯД) |
Но опять же это все констатация факта. Да, чужие. «По родной стране пройду стороной – как проходит косой дождь».
Но почему это так?
«Березки натыканы, чтоб было похоже на лес, который сам вырос в Европе», – говорит Толстой.
Экая беда! Да почти во всем Россия училась, подражала, догоняла.
А бюрократические учреждения – не скопированы с немецких?
А литература – не выросла из французской?
А Петербург – не подражание Амстердаму и Венеции?
А вся наша поп-культура – не из Голливуда, случаем, торчит?
Опять же можно: а) долго яростно спорить по каждой позиции, б) долго возмущаться фактами этого подражания. Но не об этом же речь. Я хочу сказать, что в одних отношениях европейская идеология хорошо прижилась – так прижились национализм, теории «особого пути», с корнем выдранные у немецких романтиков начала XIX века, или же социализм. А вот другое подражание – либеральным английским газонам – не получалось и не получается.
Грибоедов нас прямо запрограммировал, заколдовал: все новые поколения либеральных резонеров примчатся, подокучают России-Софье своей любовью и ревностью, пообвиняют «эту страну»: «…кого себе избрали? Когда подумаю, кого вы предпочли!» Причем каждый раз вечное «Россия, ты одурела!» звучит свежо и яростно, будто в первый раз.
Ну а потом, ясно, «карету мне, карету!».
Да уж, не Матросовы, как было сказано. Но ведь и то рассудить: бросаться-то приходится не на амбразуру, а на Россию. Не прикроешь, не придавишь, не влюбишь… Чего ж и бросаться, на самом деле? Ни криком, ни силой не возьмешь.
Своя колея – не вылезешь. И никакая птица-тройка не вытянет – она умеет только быстро мчать по той самой колее. почему она такая – вечный спор. Но можно спорить о причинах. Глупо спорить о факте.
Впрочем, колея широкая, как сама Россия.
Ведь вечно несогласные Чацкие тоже включены в эту колею, они постоянно воспроизводятся. Вечно проигрывают – и вечно начинают опять, либералы-встаньки. И вечно удивляются: «Ну почему мы опять в дураках от ума?!»
А удивляются, кстати, тоже совсем не только по глупому эгоцентризму. Ведь если судить объективно, то выигрывают-то как раз они, Чацкие. Точнее, «навсегда выигравшие» Фамусовы неизменно движутся по дорожке, о которой кричат Чацкие, правда, неизменно движутся задом наперед. Отторгая прозападных либералов, их идеи, их партии, их риторику, их «учреждения», Россия неизменно принимает практические результаты западного либерализма – не только технические, но и социальные.
И никто не хочет возвращения телесных наказаний, практики доносов, закрытой страны, преследований за просмотр прелестей Сильвии Кристел (молодые читатели и не знают, кто это, ну, каждому поколению свои прелести…). Все это и самым крутым патриотам не нужно, как и самые святые сталинисты почему-то лично не рвутся в ГУЛАГ – даже вертухаями и то не хотят…
С либерализмом вечная история: «Ты помидор любишь?» – «Кушать да, а так ненавижу!» Буквально так. Плоды либерального прогресса нам нравятся, корни – ни в коем случае.
Интересное раздвоение сознания и желудка. Не слишком стабильная система…
Что ж, такая колея.