У стабильного буржуазного общества должна быть скучная и всем известная история.
История – скучная наука. По крайней мере история в школьном и общекультурном смысле этого слова, та история, изучение и преподавание которой было завещано нам Титом Ливием. Тит сам вошел в историю благодаря тому, что сформулировал смысл исторической науки. По его мнению, смысл был в том, чтобы воспитывать юношество, выбирая из массы исторических событий такие примеры поведения, на которые следовало бы равняться, и таких героев, на которых хотелось бы быть похожим. Тит Ливий и его древнеримские коллеги были такими хорошими историками, что до сих пор, желая прославить героя, не сдавшегося врагу, мы сравниваем его с Муцием Сцеволой, а желая назвать полководца непобедимым, уподобляем его Цезарю.
Исследования, уточняющие течение исторических событий, интересны лишь интеллектуальной элите, но не обществу в целом
С античных историков пошла и кажущаяся нам совершенно естественной (а на самом деле бывшая в свое время колоссальным достижением человеческой мысли) традиция выводить будущее из прошлого. «Помните, что было написано на знаменах армии Спартака? Правильно: «Да здравствует феодализм – светлое будущее всего человечества». Как бы ни глумились над идеей исторического прогресса, современное общество стоит на простой идее, что завтра должно быть лучше, чем вчера, а если оно вдруг оказывается не лучше, а хуже, значит, кто-то где-то сошел с предначертанного историей пути и его следует на этот путь вернуть.
На этой отнюдь не поражающей воображение свежестью мысли в прямом смысле зиждется современное общество. Чтобы оно было стабильно, в частности, в России, каждый его член должен твердо знать, «откуда есть пошла Русская земля», причем знать совершенно одинаково. Русское государство зародилось в IX веке новой эры, в X было принято христианство, в XIII пришли монголы и все разрушили, но в XV иго было свергнуто и так далее вплоть до начала XXI века. В стабильном обществе основные исторические вехи не повод для дискуссии.
Исследования, уточняющие течение исторических событий, интересны лишь интеллектуальной элите, но не обществу в целом. Какая разница, был Мамай законным ханом или узурпатором, – важно, что русские разбили татаро-монголов.
Потому что, если мы хотим, чтобы общество имело хоть тень шанса на стабильное развитие, в нем должно сохраняться нечто незыблемое. Мы все согласны с тем, что Дмитрий Донской был великий герой, а Мамай – коварный злодей, и точно знаем, с какой стороны поля Куликова были наши. Остальное – подробности.
Если общество начинает пересматривать устоявшиеся взгляды на историю – это верный признак того, что общество меняется революционным образом. В худшем случае – рушится, в лучшем – воссоздается заново. XX был веком революций. Неудивительно, что именно в XX веке получили распространение всякого рода экзотические псевдоисторические концепции. Разрушителям стабильности требуется уничтожить историческую память, заменить общепринятые ранее взгляды на историю чем-то другим.
Иногда революционеры бывают талантливы и конструкции, которые они используют, оказываются очень интересными. Настолько, что после поражения революционеров сохраняются-таки в памяти общества – по ведомству фантастической литературы. Таковы, к примеру, концепции «вечного льда», «полой земли» и другие мистические представления, которыми увлекались в окружении Гитлера. Не в одном фантастическом романе храбрые герои разрушают тайные убежища нацистских магов подо льдами Антарктиды…
Мы все согласны с тем, что Дмитрий Донской был великий герой, а Мамай – коварный злодей |
Иногда «новые взгляды на историю» бывают топорными и даже смешными. Так выглядят, например, попытки вшить в ткань исторического процесса древних «укров» и доказать, что украинская цивилизация – одна из древнейших если не в мире, то в Европе. И именно из-за «укров». Украина называется Украиной, а вовсе не потому, что веками была окраиной России.
Социологически причины появления и распространения таких концепций понятны. Украина с трудом и по большому счету впервые создает свое государство. Она делает это, отстраиваясь от России, отталкиваясь от нее. Чтобы отталкивание произошло, нужна иная, не русская, не связанная с русской историей мифология. Если можно найти для такой мифологии научные обоснования – хорошо, если нет – тем хуже для исторической науки!
Но то, что понятно и простительно как болезнь роста нашим ближайшим западным соседям, совершенно непростительно для нас самих. Между тем в России все последние годы чрезвычайно активно распространяются концепции, разрушающие традиционные представления о нашей истории. Иногда они находятся в некоторой связи с историческими источниками и памятниками – как получившая одно время известность концепция «трех сколотских царств», уводившая начало Киевской Руси в первый век до нашей эры. Иногда исходят из мистических представлений о «великих древних», как результаты экспедиции на Кольский полуостров, «доказавшие существование Гипербореи».
Почему такие концепции были популярны в 90-е годы – понятно. Советское общество разрушилось, российское активно собирало себя заново, точек опоры не хватало. Патриоты, переживавшие по поводу «поражения в холодной войне», желали «ущучить» Запад хоть чем-то. Отсюда желание быть древнее Запада, в прямом смысле «быть древнее пирамид» – чтобы получить возможность не оглядываться каждый раз на западный опыт.
Но теперь-то опора найдена – современная Россия наследует Российской империи. А Российская империя писала в своих учебниках о призвании варягов, походах на Царьград и отнюдь не беспокоилась из-за того, что второй Рим на полторы тысячи лет древнее Третьего.
Значит, не было Гипербореи. Она совершенно не нужна русской истории, которая превосходно воспитывает в наших согражданах патриотизм и гражданские чувства безо всяких комплексов неполноценности перед Западом. Да, мы моложе, у нас за спиной – всего одно тысячелетие, но уж за это тысячелетие нам стыдиться нечего.
*«Гиперборейская чума» – название фантастического романа А.Лазарчука и М.Успенского.