Хорошая новость для сторонников здорового питания: с 1 января этого года продукты, содержащие генно-модифицированные ингредиенты (ГМИ) и реализуемые на территории нашей страны, должны быть отмечены особой маркировкой.
Правда, если быть точным, не все из них. А лишь те, что содержат более 0,9% генно-модифицированных добавок (ранее норма составляла 5%). Трансгенные «пустячки», измеряющиеся десятыми долями процента, были признаны «случайной или технически неустранимой примесью». Продукты с их содержанием, согласно закону, приравниваются к не содержащим ГМИ.
Сегодня в России разрешены к реализации лишь несколько сортов кукурузы, картофеля, риса и сахарной свеклы, полученные с применением трансгенных технологий
В более чем 50 странах мира подобные меры, ограничивающие распространение ГМИ, существуют уже долгие годы. Некоторые страны, например Швейцария, Италия, Греция, вообще отказались от использования в пищу плодов генной инженерии.
Долгое время мы значительно отставали от «цивилизованных» стран в вопросе борьбы с компаниями – производителями ГМИ. Закон, вступивший в силу с начала года, можно назвать не иначе как чудом. Совсем недавно в столь радикальные меры, принятые нашим государством, согласились бы поверить разве самые оптимистически настроенные противники трансгенного питания.
Теперь согласно Федеральному закону об обязательной маркировке продуктов питания, содержащих генетические модифицированные организмы, только продукты без их содержания не будут иметь специального знака.
Конечно, производители могут легко обойти нововведение, попросту не указав на этикетке наличие ГМИ (сами сотрудники Роспотребнадзора признают, что во многих регионах России они не могут выявить наличие ГМИ по причине отсутствия необходимого оборудования). Однако, по заверению представителей власти, нарушителей ждет суровое наказание – вплоть до штрафных санкций и даже ликвидации предприятия.
Ради справедливости стоит отметить, что в течение последних лет время от времени на продуктах можно было встретить значки «Не содержит ГМИ». Однако требования со стороны властей к их размещению на этикетках носили только рекомендательный характер. И тем более речь не шла о каких-либо санкциях в отношении производителей и продавцов, нарушивших запрет.
Законы, ограничивающие ГМИ, были приняты только в Москве и Белгороде. В Белгородской области действовал запрет как на выращивание трансгенов, так и на их использование при производстве продуктов питания. Поправка к городскому закону «О продовольственной безопасности Москвы» запрещала использование столичных бюджетных средств для закупки и производства продовольствия, содержащего генетически модифицированные источники.
С новым законом требования к производителям и продавцам продуктов питания получили более явственное воплощение. Безусловно, каждый человек сам вправе решать, что именно ему употреблять в пищу. Но закон и не запрещает использование ГМИ. Он лишь дает нам возможность узнать, что именно предлагается нашему выбору, что, кстати, закреплено Конституцией РФ.
Кстати, запреты на многие виды продуктов с ГМИ существовали и ранее. Сегодня в России разрешены к реализации лишь несколько сортов кукурузы, картофеля, риса и сахарной свеклы, полученные с применением трансгенных технологий. При этом, как отмечают эксперты, чаще всего ГМИ можно встретить в продуктах птицеводства, мясной и молочной продукции (корма с ГМИ получают все большее распространение по причине их низкой цены).
Безусловно, забота со стороны государства – вещь важная и необходимая. Однако важно учитывать отношение к проблеме не только власти, но и простых потребителей, т.е. нас с вами. И вот именно это отношение у меня как у журналиста вызвало чрезвычайное удивление.
Согласно социологическим опросам около 70% россиян категорически против употребления в пищу продуктов, содержащих ГМИ. При этом многие люди не понимают, чем именно являются генно-модифицированные продукты (примерно то же самое происходит в Европе и Америке). Если разобраться, то в этом нет ничего удивительного: так уж устроен мир, что большинство из нас демонстрируют глубокое равнодушие к окружающему миру, и в том числе к реальному содержимому собственной тарелки.
Но самое парадоксальное заключается в том, что среди нас множество поклонников продуктов генной инженерии, в чем лично я убедился, получив десятки гневных писем после предыдущей моей колонки на тему ГМИ (справедливости ради стоит отметить, благодарственных посланий было все-таки больше). Смысл этих негодующих и зачастую ругательных обращений сводился к тому, что у науки пока нет доказательств того, что ГМИ могут нанести вред организму. И поэтому лично мне, человеку по определению далекому от академической науки, нечего рассуждать на подобные темы. Мол, не стоит раздувать мышь из слона, пока нет конкретных фактов.
Действительно, у нас почти нет доказательств того, что ГМИ могут привести к негативным последствиям для человеческого здоровья. Но ведь отсутствуют доказательства и обратного.
Давайте возьмем любые «побочные последствия» достижений современной науки, например лучевую болезнь. Каких-то 20–30 лет тому назад (до аварии в Чернобыле) населению не были известны последствия радиации. Разговор с далекими от науки людьми о том, что благодаря действию невидимых лучей можно лишиться волос или репродуктивной функции, вызвал бы только смех. «Мирный атом» ассоциировался исключительно с дешевым электричеством и научным прогрессом. Зато уже через несколько месяцев после чернобыльской трагедии население нашей страны (а заодно и всего мира) узнало, что означает значок радиации и какими последствиями могут обернуться для человеческого здоровья те самые невидимые лучи.
Факт дешевизны генно-модифицированных продуктов частично является мифом |
Сегодня дешевизна продуктов питания, созданных благодаря научному прогрессу, является главным доводом сторонников трансгенных технологий. Я, конечно, понимаю, что разница в несколько рублей на килограмме риса или банке кукурузы немаловажна для многих моих соотечественников. Но мы живем не в военное время.
На территории нашей страны генетически модифицированная продукция не производится (по крайне мере, в официальном порядке). Неужели ради незначительной экономии мы пойдем на то, что будем питаться произведенными американскими агрохимическими гигантами дешевым зерном и овощами, возможно, подвергая риску собственное здоровье и здоровье будущих поколений? А заодно поставим в заведомо невыигрышные условия собственных производителей сельскохозяйственной продукции?..
Здесь я приведу два факта. В США (где, согласно законодательству, продукция с ГМИ не маркируется) за последние годы рост онкологических заболеваний составил до 80%. В Скандинавии (где действует запрет на продукты с ГМИ) эта цифра составляет 11%.
Также мне было интересно мнение врача-уролога, с которым я столкнулся на одном из сайтов: «Рост бесплодия и распространение ГМП коррелируют между собой. Периодически в Сети, в научных журналах появляются статьи об исследованиях, в которых говорится о прекращении размножения в группах крыс, которых кормили ГМП. У кого-то эти крысы начинали резко жиреть. У кого-то – проявляли признаки ослабления интеллекта. Но у всех через 3–4 поколения прекращалось… размножение».
Кстати, факт дешевизны генно-модифицированных продуктов частично является мифом. Лично я как-то не замечал, чтобы банка аргентинской кукурузы была как-то уж в разы дешевле отечественной. Получается, что сторонники ГМИ с пеной у рта защищают не собственное здоровье или интересы отечественных компаний, а прибыли производителей генно-модифицированной продукции…
Это уже выше моего понимания. Собственно говоря, как и тот факт, что о «генной» теме не слышала не только значительная часть населения нашей страны, но и узкая профессиональная тусовка ресторанных критиков и журналистов, пишущих на гастрономические темы. В этом я убедился не так давно на одном мероприятии.
Коллеги настолько привыкли к словосочетаниям «продукты исключительного качества» и «высококлассные вина», что перестали задумываться, что скрывается за ними. С большим удивлением, если не сказать раздражением взирали они на меня, начавшего тему ГМИ. О том, что шоколад, фуа-гра (от птиц, выращенных на генно-модифицированных кормах), виски или даже вина могут содержать генно-модифицированные ингредиенты, они и слыхом не слыхивали. Но самое непостижимое – тема так и осталась безынтересной для большинства из них.
Отрадно, что представители европейской общественности относятся с большим вниманием к проблеме. Хотя это происходит во многом и благодаря нетрадиционным акциям против распространения ГМИ. Одна из них недавно прошла в центре Париже на Рю де ля Банк. 15 французских антиглобалистов во главе со своим лидером Жозе Бове объявили голодовку с требованием, чтобы Франция отказалась от генетически модифицированной кукурузы. Однако закон, регламентирующий выращивание и потребление генно-модифицированных продуктов, так и не был принят. Конечно, подобные акции отдают политической ангажированностью (борьба с ГМИ – один из пунктов политической программы месье Бове). С другой стороны, если подобные меры способны привлечь внимание широкой публики к проблемным темам, может быть, и нам стоит перенять чужой опыт и стать более активными и изобретательными в том, что касается защиты собственных прав. В конце концов, спасение утопающих – дело рук самих утопающих.